Молдавия оказалась в тупике государственности

Провал референдума по вопросу о процедуре выборов президента свидетельствует о крахе властных институтов в республике.

В минувшее воскресенье, 5 сентября, в Молдавии провалился конституционный референдум. На голосование был вынесен вопрос: «Согласны ли Вы с внесением в Конституцию изменения, которое позволит избирать Президента Республики Молдова всем народом?». Правда, варианты ответа на этот серьезный вопрос оказались забавные — не «да» или «нет», а «за» или «против».

Референдум был назначен при обстоятельствах с точки зрения закона весьма спорных. А сама идея его проведения родилась при поисках выхода из затяжного политического пата: уже второй по счету парламент Молдовы оказался не в состоянии избрать президента страны, для чего необходимо большинство в 61 голос из 101.

Минимальная явка, необходимая для признания референдума состоявшимся, была спешно снижена с 50% +1 голос до 33%. Изменение в закон проголосовал — в пожарном порядке — правящий Альянс за евроинтеграцию (АЕИ). Не помогло. Более двух третей граждан Молдавии избрали третий вариант ответа: они остались дома.

По данным ЦИК, в голосовании приняло участие 30,79% зарегистрированных избирателей. То, что 87,58% проголосовавших были «за», уже ничего не меняло.

Провал референдума отнюдь не является успехом оппозиционной Партии коммунистов (ПКРМ), призывавшей к его бойкоту. По большому счету это даже не провал АЕИ, это общий провал всего молдавского политикума. Повторилась ситуация, имевшая место несколько лет назад в ходе выборов мэра Кишинева: люди разочаровались во всех политических силах и игнорируют любые выборы независимо от призывов бойкотировать их или, напротив, голосовать. Тогда выборы мэра срывались трижды. Сегодня политики Молдавии — все сразу — столкнулись с той же проблемой: они потеряли доверие и возможность влиять на значительную часть избирателей.

Такая ситуация крайне опасна. Пассивность большинства открывает широкие возможности перед мелкими группировками. Ситуация чревата ползучим путчем и установлением диктатуры.

В Молдавии в отсутствие президента его обязанности исполняет председатель парламента. Врио президента Михай Гимпу успел войти во вкус и с наслаждением несет на своих плечах двойное бремя власти. Приставка «врио» куда-то затерялась, и Гимпу при каждом удобном и неудобном случае подчеркивает, что он именно президент. Большинство, пусть и лоскутное, у АЕИ в парламенте есть. И Гимпу, и премьер-министр Влад Филат — желанные гости в Бухаресте и пользуются там полной поддержкой. В условиях всеобщей апатии и разочарования они вполне в состоянии переступить через конституцию и отказаться от роспуска нынешнего парламента — то есть фактически узурпировать власть. В конце концов указ врио президента о его роспуске и о назначении новых выборов должен был появиться еще в июле, указа нет как нет и никто ничего с этим поделать не может. По сути, все возможности для путча налицо. Роль международного адвоката путчистов сможет в этом случае взять на себя Бухарест. С учетом многих событий, предшествовавших референдуму, такой вариант выглядит весьма и весьма вероятным.

Если же досрочные выборы все-таки будут назначены, их итоги представляются крайне спорными. Бесспорно лишь то, что ПКРМ получит в новом парламенте крупнейшую фракцию. К слову, ни программа, ни политическая практика ПКРМ не имеют никакого отношения ни к марксизму, ни к левым вообще, коммунистическая символика маскирует, пожалуй, самую правую партию, а разногласия между ПКРМ и АЕИ обусловлены конкуренцией двух крупнейших в Молдавии финансовых групп и более ничем.

АЕИ в целом представляет интересы Анатола Стати, владельца «Аском-груп», и его сына Габриэла. ПКРМ — Владимира Воронина, экс-президента и ее председателя, и его сына Олега. Главная причина противоречий между Стати и Ворониными — борьба за контроль над таможней и границами и за те возможности, которые он открывает. Прочие факторы носят второстепенный характер. Например, пребывание у власти ПКРМ было отмече