Многополярная Украина

МОСКВА, 4 апреля / РИА Новости /. Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член Экспертного Совета РИА Новости

Первое, что приходит в голову россиянину, который следит за политическими катаклизмами на Украине, это аналогия между московской трагедией сентября-октября 1993 года и сегодняшним конфликтом ветвей власти в Киеве.

Внешняя канва, действительно, практически идентична. Глава государства, устав от бесконечного противостояния с законодателями, в котором он теряет властные полномочия, идет ва-банк и назначает новые выборы. Парламент указ не признает, общество и элита раскалываются в трактовке конституции, возникает угроза двоевластия со всеми вытекающими последствиями.

Сходство усиливается тем фактом, что кризис отделяет от революционного передела власти (Россия – август 1991-го, Украина – декабрь 2004-го) примерно тот же временной отрезок – немногим более двух лет.

Однако делать выводы на основе общности сюжета не стоит, реальное содержание нынешних и тогдашних событий принципиально различается.

Во-первых, 14 лет назад Россия переживала острейший социально-экономический кризис. Борьба за власть вокруг Кремля проходила в условиях, когда ситуация в стране была крайне взрывоопасна. Современная Украина при всех ее бесчисленных проблемах – государство растущее и развивающееся.

Во-вторых, в России-1993 практически отсутствовала система представительства интересов. Обломки советского государственного устройства были перемешаны с элементами новой идеологии, в этой хаотической среде вызревали запросы новых общественных слоев. Вопрос о разделе госсобственности еще только предстояло решить, а до этого не могло появиться и сколько-нибудь устойчивой комбинации интересов. Тем более не было механизма их взаимодействия – ни публичного (работающая партийная структура), ни теневого (эффективное согласование и лоббирование).

На Украине-2007 сформированы мощные группы финансово-экономического влияния, существует система представительства их интересов через политические партии, которые при этом имеют опору среди избирателей. По сути, взаимодействие этих интересов и лежит в основе всей государственной политики.

В-третьих, на московских улицах в октябре 1993 года решался принципиальный вопрос о власти и будущем устройстве страны. Каждая из сторон противостояния рассчитывала на полную победу. И президентская сторона такую победу тогда одержала.

Устройство украинского общества в принципе не позволяет рассчитывать на безоговорочный триумф какой-то из сторон. Культурно-исторические и экономические различия между регионами и социальными группами не исчезнут никуда и ни при каких обстоятельствах. Это реальность, с которой обязан считаться любой ответственный политик. События последних лет демонстрируют ясный алгоритм. Как только какая-то из политических сил, а за каждой стоят экономические и иные интересы, резко тянет одеяло на себя, вся система начинает работать на восстановление нарушенного баланса.

Действие, как и положено, равно противодействию. Радикальное поворачивание штурвала после «оранжевой революции» разрушило равновесие. Однако маятник немедленно пошел в другую сторону, выборы в Верховную раду нейтрализовали результаты президентского голосования.

Правительственный компромисс лета 2006-го зафиксировал новый баланс, который размывался на протяжении последних месяцев. Когда парламентская коалиция ликвидировала этот баланс, решив окончательно переформатировать политическую конфигурацию в свою пользу, другая сторона решительно этому воспротивилась.

Украинское политическое пространство представляет собой в миниатюре тот самый «многополярный мир», строительством которого на глобальном уровне заняты сегодня великие державы. Подобная система весьма нестабильна, подвержена ситуационным альянсам и коалициям, однако она всегда стремится к равновесию. В ней (как и в «большом» мире) невозможно чье-то безусловное доминирование. Двухполюсная (двухпартийная) система теоретически возможн