2 Июля 2009, 15:38
426
Ссылка скопирована
МЕДВЕДЕВ БУДЕТ ПРАЗДНОВАТЬ ПОБЕДУ МИНСКА
МОСКВА, 2 июля / РИА Новости /. Кирилл Коктыш, член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов – для РИА Новости 3 июля в Минске Александр Лукашенко встретит Дмитрия Медведева, который примет участие в торжествах по случаю 65-й годовщины освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Это станет первой встречей российского и белорусского президентов после недавней «молочной войны», в результате которой белорусская молочная продукция на основе сухого молока сможет ...
МОСКВА, 2 июля / РИА Новости /. Кирилл Коктыш, член совета Ассоциации политических экспертов и консультантов – для РИА Новости
3 июля в Минске Александр Лукашенко встретит Дмитрия Медведева, который примет участие в торжествах по случаю 65-й годовщины освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Это станет первой встречей российского и белорусского президентов после недавней «молочной войны», в результате которой белорусская молочная продукция на основе сухого молока сможет вернуться на российские прилавки только в четвертом квартале этого года, уже маркированная соответствующим образом.
Встреча, впрочем, вряд ли имеет шансы стать прорывной. Конфликтов в горячей фазе, которые встреча президентов могла бы потушить, между Россией и Беларусью сейчас нет, а характер даты исключает возможность возникновения новых именно в ходе этого визита. Дело в том, что в Белоруссии пафос празднования победы до сих пор по-настоящему искренен, а война мыслится событием отнюдь не далеким, а вполне актуальным.
По-другому, впрочем, вряд ли и может быть. Белорусы понесли во Второй мировой войне чудовищные потери, лишившись каждого четвертого жителя республики, а страна к моменту освобождения превратилась в выжженную землю. В руины были превращены все сколь-нибудь значимые города и населенные пункты. Эти потери, вероятно, могли бы быть существенно меньше, если бы не партизанская война, подорвавшая в итоге весь немецкий тыл и обусловившая многие победы советского оружия. Но она же привела к тому, что гитлеровцы объявили войну на уничтожение белорусскому народу в целом. Однако с партизанским движением они так и не справились, а победа стала в полной мере событием народным.
Столь же народным стало и послевоенное восстановление. Белоруссия – одно из немногих постсоветских государств, большинство жителей которого воспринимают Советский Союз как свой проект, а себя – как одну из титульных наций СССР. Как показало недавнее исследование «Циркона», по этому показателю белорусы находятся на первом места, опережая россиян и украинцев, которые тоже испытывают к СССР аналогичные чувства. Это вполне естественно: война тут стала концом и началом истории, когда новая идентичность в самом прямом смысле этого слова строилась на руинах прежней.
Соответственно, новые конфликты в такой день совершенно неуместны. Прорывов же на этой встрече, к сожалению, случиться не может в принципе. Логика, в рамках которой сегодня строятся белорусско-российские отношения, - это логика игры с нулевой суммой: возможность совместного выигрыша здесь попросту исключена. При этом, как ни странно звучит, такое положение дел совершенно логичным образом вытекает из всей истории постсоветских отношений Белоруссии и России.
Александр Лукашенко, первый и пока единственный президент Белоруссии, в своей политике в полной мере воплотил обе актуальные белорусские традиции: советскую и партизанскую. Более того, реализация партизанской традиции стала главным средством и способом поддержания традиции советской.
Дело в том, что, с одной стороны, белорусская экономика в полной мере была и остается советской. Костяк ее образуют крупные предприятия, рассчитанные на емкость всего необъятного советского рынка, в то время как для внутреннего потребления Белоруссии нужно не более 10-15% от общего объема производимой ею промышленной продукции. С другой стороны, Россия сегодня пока еще остается транзитно зависимой от Белоруссии страной: около 80% российской нефти и около 20% газа прокачиваются на Запад через белорусскую территорию. Президент Лукашенко просто соединил эти два фактора вместе: в обмен на безопасность транзита Россия стала главным потребителем белорусской промышленной продукции, закупая ее за средства собственного бюджета. Собственно, этот принцип и образовал прагматику Союзного государства Беларуси и России, которая за все годы так и не расширилась.
Где-то с 2003 года стали озвучиваться российские пожелания трансформации белорусской экономики, а затем и треб
3 июля в Минске Александр Лукашенко встретит Дмитрия Медведева, который примет участие в торжествах по случаю 65-й годовщины освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Это станет первой встречей российского и белорусского президентов после недавней «молочной войны», в результате которой белорусская молочная продукция на основе сухого молока сможет вернуться на российские прилавки только в четвертом квартале этого года, уже маркированная соответствующим образом.
Встреча, впрочем, вряд ли имеет шансы стать прорывной. Конфликтов в горячей фазе, которые встреча президентов могла бы потушить, между Россией и Беларусью сейчас нет, а характер даты исключает возможность возникновения новых именно в ходе этого визита. Дело в том, что в Белоруссии пафос празднования победы до сих пор по-настоящему искренен, а война мыслится событием отнюдь не далеким, а вполне актуальным.
По-другому, впрочем, вряд ли и может быть. Белорусы понесли во Второй мировой войне чудовищные потери, лишившись каждого четвертого жителя республики, а страна к моменту освобождения превратилась в выжженную землю. В руины были превращены все сколь-нибудь значимые города и населенные пункты. Эти потери, вероятно, могли бы быть существенно меньше, если бы не партизанская война, подорвавшая в итоге весь немецкий тыл и обусловившая многие победы советского оружия. Но она же привела к тому, что гитлеровцы объявили войну на уничтожение белорусскому народу в целом. Однако с партизанским движением они так и не справились, а победа стала в полной мере событием народным.
Столь же народным стало и послевоенное восстановление. Белоруссия – одно из немногих постсоветских государств, большинство жителей которого воспринимают Советский Союз как свой проект, а себя – как одну из титульных наций СССР. Как показало недавнее исследование «Циркона», по этому показателю белорусы находятся на первом места, опережая россиян и украинцев, которые тоже испытывают к СССР аналогичные чувства. Это вполне естественно: война тут стала концом и началом истории, когда новая идентичность в самом прямом смысле этого слова строилась на руинах прежней.
Соответственно, новые конфликты в такой день совершенно неуместны. Прорывов же на этой встрече, к сожалению, случиться не может в принципе. Логика, в рамках которой сегодня строятся белорусско-российские отношения, - это логика игры с нулевой суммой: возможность совместного выигрыша здесь попросту исключена. При этом, как ни странно звучит, такое положение дел совершенно логичным образом вытекает из всей истории постсоветских отношений Белоруссии и России.
Александр Лукашенко, первый и пока единственный президент Белоруссии, в своей политике в полной мере воплотил обе актуальные белорусские традиции: советскую и партизанскую. Более того, реализация партизанской традиции стала главным средством и способом поддержания традиции советской.
Дело в том, что, с одной стороны, белорусская экономика в полной мере была и остается советской. Костяк ее образуют крупные предприятия, рассчитанные на емкость всего необъятного советского рынка, в то время как для внутреннего потребления Белоруссии нужно не более 10-15% от общего объема производимой ею промышленной продукции. С другой стороны, Россия сегодня пока еще остается транзитно зависимой от Белоруссии страной: около 80% российской нефти и около 20% газа прокачиваются на Запад через белорусскую территорию. Президент Лукашенко просто соединил эти два фактора вместе: в обмен на безопасность транзита Россия стала главным потребителем белорусской промышленной продукции, закупая ее за средства собственного бюджета. Собственно, этот принцип и образовал прагматику Союзного государства Беларуси и России, которая за все годы так и не расширилась.
Где-то с 2003 года стали озвучиваться российские пожелания трансформации белорусской экономики, а затем и треб


