Массовые беспорядки в Кишиневе - дети против мужиков

Паспортный контроль в кишиневском аэропорту затянулся – таможенники специально оставили только два работающих окна: хотели подробнее изучить людей, прилетевших из Москвы в охваченную беспорядками республику.

Впрочем, очередь на паспортный контроль почти полностью состояла из журналистов – российских и западных, с редкими вкраплениями гастарбайтеров потерявших работу из-за кризиса. Особо пристальным вниманием таможни пользовались молодые люди неформального вида, в одежде которых были элементы военной униформы.

Так на Западе, одевается протестный электорат – леваки, анархисты, антиглобалисты, движущая сила любых массовых беспорядков. Из очереди выдернули и проводили на личный досмотр длинноволосого романтического юношу, правда, он оказался журналистом одного западного телеканала.

Вместе с нами в Кишинев прилетел Илья Барабанов, муж «музы молдавской революции» Натальи Морарь. Влюбленные супруги, которых разлучило коварное ФСБ, (Наталье Морарь год назад был запрещен въезд в Россию) страшно тосковали друг по другу в Интернете, и тысячи людей вместе с ними переживали их трагическую любовь… Каково же было наше удивление, когда Илья Барабанов поселился с нами в одной гостинице, а не поспешил к молодой жене. По его словам, в Молдавии начались репрессии, с Натальей Морарь у него нет связи с четырех утра, и оппозиция руководит свержением «коммунистического режима Воронина» из подполья.

Фактически же, репрессии против оппозиции вылились в задержании 200 участников беспорядков и более строгом контроле на границе с Румынией. С утра, на одном из пограничных постов завернули два автобуса с румынской молодежью, которая ехала в Кишинев поддержать революционеров. Посол Румынии был объявлен персоной нон-грата, а молдавский вернулся домой из Бухареста. Также Молдавия ввела визовый режим с Бухарестом, и теперь румынам за визу придется выложить 35 евро. В остальном, репрессий мы как-то не увидели.

Запах революции

От наполовину сожженного комплекса правительственных зданий тянуло горелым пластиком, а на площади продолжался бессрочный оппозиционный митинг. Люди, затеявшие «кафельную революцию» ( или, по другой версии - революцию «черных повязок») оказались стратегами с гибким мышлением – в этот раз «оранжевые» сценаристы сделали ставку даже не на молодежь, а на подростков.

И это отчасти объяснило вялое противодействие милиции вандалам. Один из карабинеров, который вчера не смог отстоять парламент от восставшего народа, сказал нам горькие слова:

- Вот вижу, бежит на меня мальчишка, в темных очках, как у Бэтмена, в руке камень, фильмов насмотрелся! И я на него смотрю и понимаю – сейчас его ударю и сами себя унижу!

Впрочем, мальчишки о терзаниях взрослых мужиков вряд ли задумывались. На площади Великого национального собрания, у здания правительства шел бессрочный митинг юной оппозиции. Здоровенные мужики в черной форме, стояли шеренгами на летней жаре и с какой-то тоской смотрели на происходящее. Мы не увидели в их глазах большой уверенности, злобы, желания карать и разгонять. Народ на площади прибывал с каждой секундой. Ораторы сменяли друг друга. Выступали молдавские оппозиционные поэты, и толпа тут же раздергивала их стихи на речевки.

Митинг у разгромленного парламента
Фото: Дмитрий СТЕШИН

- Коммунисты вон!

-ВООООН! – отвечала толпа.

Один из оппозиционеров обратился к народу на русском языке. Реакция последовала незамедлительно:

- ФУУУУУ!

Но оратор тут же нашелся:

- Воронина в отставку!

Стоявший рядом с журналистами КП один из оппозиционеров объяснил, что все равно, на каком языке требовать отставки ненавистной власти. По-видимому, он хотел как-то сгладить впечатление от этой, не очень красивой сцены. Коротко, мы переговорили с «умеренным» оппозиционером, Председателем коллегии адвокатов Молдовы Георгием Амихалакиоаие.

- Поймите, Румыния тут совсем не причем. Я сам румын, но живу в Молдавии. Люди говорят разное, люди могут говорить все что угодно, но у них есть одна общая