Марк Ткачук: В Молдавии нет настоящей демократической власти

Интервью с депутатом парламента от ПКРМ Марком Ткачуком посвящено ситуации, которая сложилась сегодня в Молдавии и в Партии коммунистов.

- После выборов 5 апреля 2009 г., когда коммунисты получили 60 мандатов в парламенте, неоднократно звучали заявления, ваши, в том числе, что в оппозиции есть люди, готовые отдать не один, а несколько голосов в поддержку кандидатуры от ПКРМ на пост президента. Была также информация о том, что ведутся переговоры с попавшими в парламент партиями. На каких условиях велись эти переговоры, почему они не увенчались успехом и кто конкретно готов был отдать, но не отдал голос в пользу Гречаной?

- Не забывайте, что после выборов 5 апреля наступил, мягко говоря, не простой период, вызванный событиями 6-7 апреля. Это было время, когда очень большая часть наших, да и не только наших избирателей, не понимала, почему лидеры тогдашней оппозиции, которые привели людей на площадь, вообще находятся на свободе. Они, кстати говоря, до сих пор этого не понимают...Это было время, когда поиск компромисса был многократно усложнен не просто соотношением сил в Парламенте, а тяжелейшим кризисом. Сожжен Парламент, разграблено здание администрации Президента. Соседняя Румыния и ее Президент называют все это революцией, нахваливают погромщиков, а лидеры оппозиционных партий то соглашаются с этим лестным определением, то начинают растерянно оправдываться, мол, все это не мы, а сами коммунисты учудили. Кстати, теперешние судорожные усилия по героизации событий 7 апреля - от установления памятника до переименования одной из улиц, выдают организаторов с головой. Бэсеску получается был прав. Это были они - то есть представители нынешней власти. Это ключ к Вашему вопросу.

Воронин сделал тогда очень и очень многое для того, чтобы в той ситуации создать хотя бы какую-то атмосферу для возможных переговоров. Вы помните - и заставшую многих врасплох инициативу Воронина об амнистии большинства задержанных, открытые призывы, в том числе с парламентской трибуны, к тогдашней оппозиции сесть за стол переговоров. Для наших оппонентов, особенно тогдашних лидеров неправительственных организаций, занявших прочную антикоммунистическую позицию, эта атмосфера считалась недостаточно комфортной. Они нас критиковали за то, что, мол, мы с одной стороны протягиваем руку, а в другой сжимаем камень. Наши же сторонники, а их тогда было почти 800 000 были крайне раздражены подобным миролюбием коммунистов. И, тем не менее, переговоры действительно происходили. Сначала их вел Владимир Цуркан. После первого тура неголосования за Гречаную, переговоры вел, в частности, я. И переговоры эти шли с участием - и Урекяна, и Филата. Потом только с участием Урекяна. Нужны подробности? Пожалуйста! Дней пять оба переговорщика убегали от нас, как зайцы, постоянно перенося встречу. Потом мы встретились. И... мы очень быстро договорились.

- И в чем была суть договоренностей?

- Если Филат и Урекян позволят мне, я готов рассказать подробности, содержание того разговора, вернее договоренностей. Только так. Сколь бы ни были мы непримиримы, как оппоненты, существуют еще законы морали, определенные джентльменские принципы. Нам еще, вероятно, предстоит не раз сталкиваться лбами и может быть даже вести переговоры. Скажу только одно. Условия эти были весьма комфортны и для тогдашней оппозиции, и для ПКРМ. Но вот, на следующий день, на следующее утро обоих - и Филата, и Урекяна - как подменили. Один бледный, покрывшийся испариной, с бегающими глазами, другой надулся, как сыч. Говорят, де - за ночь все переменилось. Что переменилось? Почему переменилось? Говорят, лучше не спрашивай. Потом, правда, спустя некоторое время, переговоры продолжились уже с Урекяном. После двух встреч Воронина с лидером АНМ, ночью 2 июня был совместно подготовлен проект Антикризисной коалиции. Утром 3 июня этот проект был рассмотрен на заседании фракции ПКРМ и одобрен ею. Но, как известно, Урекян отказался в самый последний момент голосовать. Почему? Возможны различные версии. Я думаю, что н