7 Октября 2008, 18:22
368
Ссылка скопирована
Марианне Микко: «Молдаване заслуживают свободного въезда в Европу»
КИШИНЕВ, 7 октября / ИА "Новости - Молдова"/. «Путь Молдавии в Европейский союз предстоит долгий и непростой, однако воля к евроинтеграции присутствует у участников политического процесса как в Кишиневе, так и в Брюсселе. Ее наличие может послужить гарантом того, что ситуация вокруг статуса официально не признанной Приднестровской молдавской республики будет разрешена мирным путем». Такова точка зрения евродепутата Марианне Микко, председателя комиссии Европейского парламента по Республике ...
КИШИНЕВ, 7 октября / ИА "Новости - Молдова"/. «Путь Молдавии в Европейский союз предстоит долгий и непростой, однако воля к евроинтеграции присутствует у участников политического процесса как в Кишиневе, так и в Брюсселе. Ее наличие может послужить гарантом того, что ситуация вокруг статуса официально не признанной Приднестровской молдавской республики будет разрешена мирным путем». Такова точка зрения евродепутата Марианне Микко, председателя комиссии Европейского парламента по Республике Молдова, изложенная ею в интервью газете «Молодежь Эстонии».
С тем, что Европейский Союз в последнее время избрал себе в лице Молдавии очередного «любимчика», Микко не согласна. «Действительно, последнее время мы все чаще говорим о Молдавии с трибуны Европарламента: это вопрос, который волнует всех, – отмечает при этом она. – Думаю, что и российская сторона заинтересована в том, чтобы ситуация вокруг взаимоотношений Молдавии и самопровозглашенной Приднестровской республикой была бы разрешена мирным путем – таким образом, который пошел бы на пользу всем жителям Молдавии».
Особая ситуация
Как отмечает Микко, делать вид, будто бы вспыхнувший в августе на Кавказе вооруженный конфликт никоим образом не повлиял на замороженный конфликт в Приднестровье, было бы наивностью. «Происходившее в Абхазии, а особенно – в Южной Осетии не может оставлять молдаван безучастными и не вызвать у них сожаление и обеспокоенность, – уточняет она. – Но ясно и то, что нельзя проводить прямую аналогию между молдавской и кавказской ситуациями. Прежде всего потому, что Молдавия, в отличие от Грузии, не имеет общих границ с Россией. Если говорить о вооруженном вторжении, то в Приднестровье этот вариант реализовать слишком затруднительно. Ситуация в Приднестровье – классический замороженный конфликт. Полагаю, что таковым он и останется. Желающих «заваривать» его я лично не вижу: сама геополитическая ситуация в данном случае работает против подобного варианта».
Неправы, с точки зрения Микко, и те, кто полагает, будто бы признание государствами Европейского Союза независимости Косово послужило примером и «руководством» к действию для сепаратистов, проживающих в любой из европейских стран, и на территории Молдавии – особенно. «Подобные разговоры звучали и в Европарламенте, но их было не так уж и много, – признает Микко. – Потому что, на мой взгляд, ситуация в Косово и в Приднестровье имеет все же больше различий, чем сходств. Свыше девяноста процентов населения Косово – этнические косовары. Но посмотрите на этнический состав населения Приднестровья: большая часть местного населения – те же самые молдаване. На втором месте – украинцы, на третьем – люди с российским гражданством. Государством кого именно может быть Приднестровье? С каким государственным языком?»
Подобный взгляд, с точки зрения Микко, не служит, однако, страховкой от различного рода политических спекуляций: дескать, вы, европейцы, получили себе свое Косово, а мы «взамен» получим в нашей сфере влияния номинально независимое Приднестровье. «Подобная точка зрения разделяется не только российскими политиками, но и отдельными политическими силами даже внутри стран Европейского Союза, – вынуждена констатировать она. – Я не разделяю их взглядов, но считаю, что право выражать свою точку зрения на данную проблему есть и у них».
Сдвинуть горы
Любые разговоры о будущем Приднестровья, с точки зрения Европейского союза, могут, по словам Микко, быть акцептируемы только в единственно признаваемом мировым сообществом формате – «пять плюс два». То есть ОБСЕ, Украина, Молдавия, Россия, Приднестровье - с одной стороны, Европейский союз и Соединенные Штаты – с другой. «Разумеется, любые переговоры между участниками этого формата могут только приветствоваться: стремление к диалогу надо всячески поддерживать, – допускает она. – Однако международное признание будет иметь только тот результат, который будет достигнут путем не сепаратных переговоров, а открытого обсуждения приднестровской ситуации всеми учас
С тем, что Европейский Союз в последнее время избрал себе в лице Молдавии очередного «любимчика», Микко не согласна. «Действительно, последнее время мы все чаще говорим о Молдавии с трибуны Европарламента: это вопрос, который волнует всех, – отмечает при этом она. – Думаю, что и российская сторона заинтересована в том, чтобы ситуация вокруг взаимоотношений Молдавии и самопровозглашенной Приднестровской республикой была бы разрешена мирным путем – таким образом, который пошел бы на пользу всем жителям Молдавии».
Особая ситуация
Как отмечает Микко, делать вид, будто бы вспыхнувший в августе на Кавказе вооруженный конфликт никоим образом не повлиял на замороженный конфликт в Приднестровье, было бы наивностью. «Происходившее в Абхазии, а особенно – в Южной Осетии не может оставлять молдаван безучастными и не вызвать у них сожаление и обеспокоенность, – уточняет она. – Но ясно и то, что нельзя проводить прямую аналогию между молдавской и кавказской ситуациями. Прежде всего потому, что Молдавия, в отличие от Грузии, не имеет общих границ с Россией. Если говорить о вооруженном вторжении, то в Приднестровье этот вариант реализовать слишком затруднительно. Ситуация в Приднестровье – классический замороженный конфликт. Полагаю, что таковым он и останется. Желающих «заваривать» его я лично не вижу: сама геополитическая ситуация в данном случае работает против подобного варианта».
Неправы, с точки зрения Микко, и те, кто полагает, будто бы признание государствами Европейского Союза независимости Косово послужило примером и «руководством» к действию для сепаратистов, проживающих в любой из европейских стран, и на территории Молдавии – особенно. «Подобные разговоры звучали и в Европарламенте, но их было не так уж и много, – признает Микко. – Потому что, на мой взгляд, ситуация в Косово и в Приднестровье имеет все же больше различий, чем сходств. Свыше девяноста процентов населения Косово – этнические косовары. Но посмотрите на этнический состав населения Приднестровья: большая часть местного населения – те же самые молдаване. На втором месте – украинцы, на третьем – люди с российским гражданством. Государством кого именно может быть Приднестровье? С каким государственным языком?»
Подобный взгляд, с точки зрения Микко, не служит, однако, страховкой от различного рода политических спекуляций: дескать, вы, европейцы, получили себе свое Косово, а мы «взамен» получим в нашей сфере влияния номинально независимое Приднестровье. «Подобная точка зрения разделяется не только российскими политиками, но и отдельными политическими силами даже внутри стран Европейского Союза, – вынуждена констатировать она. – Я не разделяю их взглядов, но считаю, что право выражать свою точку зрения на данную проблему есть и у них».
Сдвинуть горы
Любые разговоры о будущем Приднестровья, с точки зрения Европейского союза, могут, по словам Микко, быть акцептируемы только в единственно признаваемом мировым сообществом формате – «пять плюс два». То есть ОБСЕ, Украина, Молдавия, Россия, Приднестровье - с одной стороны, Европейский союз и Соединенные Штаты – с другой. «Разумеется, любые переговоры между участниками этого формата могут только приветствоваться: стремление к диалогу надо всячески поддерживать, – допускает она. – Однако международное признание будет иметь только тот результат, который будет достигнут путем не сепаратных переговоров, а открытого обсуждения приднестровской ситуации всеми учас


