Культ УПА: аморализация Украины

Или что взятие Зимнего дворца в Петрограде в октябре 1917-го действительно разрушит Российскую империю. Или что почти бескровная попытка военного переворота в августе 1991-го поставит крест на сверхдержаве. Примерно так, незаметно и обыденно, происходит сейчас колоссальная по возможным последствиям идеологическая трансформация на Украине. Культ Украинской повстанческой армии на наших глазах превращен в часть государственной идеологии Украины. Буквально за несколько месяцев. И с каждым месяцем интенсивность его насаждения на Украине усиливается, закрепляя новую идеологию и политику одной из крупнейших европейских стран.

Европа, при всем своем либерализме, вовсе не аморальна и не бесхребетна. В современной Европе возможен очень большой разброс убеждений и идентичностей, но недопустима апологетика нацизма и ревизия итогов Второй мировой войны. Нынешний Европейский Союз и бывший СССР все еще объединяет непринятие идеологии расизма, которую распространяла нацистская Германия во Второй мировой войне. Это неприятие более важно, чем ценности демократии или свобод. Во время Второй мировой войны Европа столкнулась с угрозой смерти от порожденного ею же внутреннего вируса идеи нацизма. И лишь объединение сторонников демократии, христианства и коммунистов спасло Европу от исчезновения. Многие десятилетия после Второй мировой войны именно денацификация и признание нацизма абсолютным злом, побежденным вместе, оставались теми культурно-ценностными основами, которые, несмотря на все противостояния, объединяли Восток и Запад Старого Света. Абсолютное осуждение нацизма стало идеологией глобальной. Сама ООН была основана именно на этом.

Сейчас мы видим, как в борьбе с остатками коммунизма и российского влияния в восточноевропейских странах быстро распространяется именно то, что было недопустимо многие десятилетия: идет ревизия итогов Второй мировой войны, обеляются коллаборанты, а далее, уже видно внутри восточноевропейских обществ, развивается новая волна — откровенного неонацизма. В миниатюре мы видели это на примере Латвии и Эстонии. Сначала красивые слова про антигуманизм и национальное угнетение со стороны СССР-России, затем «легкая» сегрегация внутри страны, а теперь — памятники коллаборантам и государственное оправдание коллаборации — ревизия итогов Второй мировой войны на национальном уровне.

Однако Латвия с Эстонией — это небольшие страны, и значение их местного неонацизма для всей Европы невелико. Но то, что происходит сейчас на Украине, — типологически та же схема, что и происшедшее в Латвии с Эстонией. Однако касается эта схема уже самой крупной по населению страны Восточной Европы после России. И международные последствия развития украинского неонацизма качественно иные, нежели от такой же волны в двух прибалтийских странах. Украинский неонацизм, если он разовьется и победит, способен дать критическую массу, кристаллизовать вокруг себя неонацизм как минимум восточноевропейских стран и создать проблему для всей Европы.

Культ УПА — это пока еще не неонацизм. Куль УПА — это культ очень радикального национализма, который уже отрицает универсальную мораль и основанные на ней европейские ценности, оправдывает сотрудничество с нацизмом во время Второй мировой войны и военное противостояние антигитлеровским силам, но сам еще не постулирует расизма. В этом переходном качестве культа УПА его слабость — усиление радикального национализма возможно переломить международными усилиями без коллапсов. Но в этом же и его сила — очень многим, особенно либеральным или просто авантюристичным силам, кажется возможным поиграть с этим явлением, использовать его в своих интересах, прежде всего против России.

Так уже бывало в истории не раз, и в первую очередь в истории межвоенной. Радикально-националистическая Польша вступила в фактический союз с Гитлером в 1934 году, не отдавая себе отчета в опасности такой игры. Франция и Великобритания использовали и нацизм, и радикальный восточноевропейский национализм, опасаясь СССР, не отдавая себе