Косово вернулось Западу бумерангом в Абхазии и Южной Осетии

Косовский прецедент неожиданно обернулся против Запада, получив своё логическое продолжение в Абхазии и Южной Осетии. Разумеется, большая часть стран Европы и США говорят об «уникальности» случая с Косово и что его повторение невозможно. Между тем, у Сухума и Цхинвала гораздо больше прав на независимость, чем у Приштины. Ситуацию для «Правды.Ру» комментирует начальник информационного отдела Министерства по особым делам Республики Южная Осетия Инал Плиев.

Читайте: Мы не дрогнули: Россия признала Абхазию и Южную Осетию.

Не прошло и года после признания Западом Косово, отторгнутого силами НАТО у Югославии, как прогнозы скептиков, предсказавших его повторение в разных частях земного шара, стали оправдываться. И первыми «ласточками» стали Абхазия и Южная Осетия. Как ни странно, юридическое оформление их независимости стало возможно благодаря главному стороннику «территориальной целостности» Грузии Михаилу Саакашвили, устроившему геноцид осетин. Страны НАТО заявляют о том, что Косово и Абхазия с Южной Осетией – это несравнимые вещи и что косовский прецедент настолько уникальная вещь, что он просто неповторим.

То, что он неповторим, Россия может легко опровергнуть. Но то, что это несравнимые вещи, с этим спорить никто не будет: Абхазия и Южная Осетия имеют куда больше прав на обретение собственной государственности, чем Косово. А раз так, то они легко могут использовать косовский прецедент, чтобы закрепить своё нынешнее положение юридически. И за такую «подножку» Грузия должна благодарить Запад, организовавший в 1999 г. новую войну на Балканах, в объятья которого она так стремится.

Ситуацию для «Правды.Ру» комментирует начальник информационного отдела Министерства по особым делам Республики Южная Осетия Инал Плиев: «В отличие от Косово, Абхазия и Южная Осетия имеют гораздо больше аргументов для своей независимости. Обратимся к концу 1980-х гг., когда разваливался СССР. Советская конституция не давала автономным образованиям в составе той или иной республики Советского Союза самостоятельного из неё выхода. Однако она позволяла сделать это в том случае, если эта республика сама выходила из состава СССР. Об этом гласили статьи 3 и 4 Закона Советского Союза о порядке разрешения вопросов, связанных с выходом союзных республик из СССР.

В этом случае автономному образованию позволялось самостоятельно решать вопрос относительно своих дальнейших отношений с данной союзной республикой вплоть до выхода из её состава. В случае, если автономное образование пожелает выйти из состава союзной республики до её самоопределения от СССР, этот вопрос должен был быть вынесен на обсуждение союзного и республиканского руководства.

И вот в разгар „парада суверенитетов“, на фоне подготовки выхода Грузии, в полном соответствии с Конституцией СССР 17 марта 1991 г. в Южной Осетии прошёл референдум по сохранению Советского Союза, который подтвердил желание её населения остаться в его составе. Ещё ранее югоосетинский парламент голосовал за то, что в случае выхода Грузинской ССР из состава СССР на территории Южной Осетии будут продолжать действовать советские законы.

Таким образом, желание осетинского народа остаться в составе Советского государства никак нельзя расценивать актом сепаратизма и потому его борьбу за сохранение СССР никак нельзя назвать сепаратистской.

9 апреля 1991 г. Грузия провозгласила суверенитет и вышла из состава Советского Союза. Южная же Осетия осталась в нём, свидетельством чему служит то, что там продолжали действовать советские законы, и продолжал ходить советский рубль. С этого момента и до 25 декабря 1991 г., до окончательного распада СССР, контролируемая Цхинвалом территория оставалась частью СССР. И только в результате его распада мы оказались с Россией в разных государствах.

И в этой связи утверждения некоторых политических сил о том, что якобы Южная Осетия перестала быть вместе с Грузией частью СССР – не выдерживают критики. С другой стороны, СССР, а потом и Россия в отличие от Грузии были постоян