Кемска волость

В Довиле начался двухдневный саммит Медевдев-Меркель-Саркози. Одной из проблем, которую они обсудят в контексте «европейской безопасности», будет Приднестровье. Кремль, кажется, был бы рад уйти оттуда — но не может. ЕС явно хочет войти — но стучится не в те ворота.

Дмитрий Медведев, Николя Саркози и Ангела Меркель встречаются в таком формате после пятилетнего перерыва: докризисные Мюнхенские речи в прошлом, в Москве новый президент, либерализация и перезагрузка – самое время поговорить про «Кемску волость».

Разночтений по поводу Приднестровья у Европы и США нет: Россия должна вывести оттуда свои войска. В Кремле не отвергают такую перспективу, но обставляют ее условиями, которые сформулированы столь туманно, что допускают разные толкования. Одно из них – Россия согласится отдать Тирасполь Кишиневу при условии приема объединенной Молдавии в ЕС и сохранения прав собственности россиян.

Переговоры в части, касающейся Приднестровья, теоретически могут дать любые результаты. Но надо чётко понимать, что сегодня между Кишинёвом и Тирасполем существует равновесие сил — экономических, военных, политических (в том числе в смысле союзников, стоящих за каждой из сторон 20-летнего конфликта). Государственные институты ПМР и РМ возникли на развалинах Советского Союза, поэтому их путь и стаж примерно одинаков.

Исходя из этого, возможно не вертикальное делегирование Кишинёвом Тирасполю полномочий автономии в составе Молдовы, а горизонтальный Договор о разграничении полномочий между ПМР и РМ и, следовательно, создание государственности нового типа.

Ясно, что без общей позиции России, США, ЕС и Украины Молдова и Приднестровье никакого общего государства не создадут. У каждого свои интересы, а властью делиться никто не станет. Но если такую позицию и удастся выработать, то от РМ потребуется отказаться от унитарной модели государства, а от ПМР — снять требование полной независимости. Пока, если судить по официальным декларациям Кишинёва и Тирасполя, они к этому не готовы.

Не забудем и то, что Правобережье Днестра — преимущественно аграрный регион, а Левобережье плюс Бендеры (то есть ПМР) — индустриальный. Предполагать, что компактная, обладающая сильной промышленностью, пусть и поражённой кризисом, тремя сравнительно крупными городами (Тирасполь, Бендеры, Рыбница с металлургическим заводом), собственной валютой, регулярными силовыми структурами и сложившимся чиновничьим аппаратом ПМР согласится на ограниченную автономию — несерьёзно. Промышленные городские регионы, как показывает история, вообще редко идут на ассиметричные уступки сельскохозяйственным территориям.

В общем, обсуждать можно федерацию, конфедерацию, ассоциацию Молдовы и Приднестровья. Почему? Чтобы статус ПМР ни на йоту не зависел от смены власти в Кишинёве.

Недавно депутаты Германского бундестага поделились со СМИ убеждением, что приднестровский конфликт урегулировать легче карабахского. Но это довольно спорно. Ведь конфликт на Днестре — это не противоречия национально-государственнных образований в составе СССР, созданных на основе ущербной концепции Ленина. Это — конфликт различных по сути регионов.

ПМР — территориально-государственное многонациональное образование на манер США. У ПМР свои исторические, культурные, политические традиции, свои экономические интересы, интересы безопасности. В том числе — нежелание, чтобы собственные силовые структуры после предполагаемого урегулирования были упразднены, а молдавские — введены и расквартированы. Существует опасение, что при выводе российских войск и нейтралитете ЕС армия и полиция РМ просто в одну ночь «прихлопнут» Приднестровскую государственность, а любые письменные гарантии окажутся пустой бумажкой.

В ПМР бытует мнение, что если федерализация или конфедерализация бывшей Молдавской ССР станет фактом, потребуется взаимное разоружение ПМР и РМ. Или хотя бы взаимная ликвидация тяжёлых вооружений, чтобы у каждой стороны оставались полицейские (в РМ) и милицейские (в ПМР) формирования, оснащённые лёгким стр