Как живут грузины при Саакашвили?

«Русские, мы вас очень любим, мы вас обожаем. Как хорошо, что вы к нам приехали. Грузия и Россия должны дружить». 23-летний студент-экономист Вано с трудом подбирает слова.

Во-первых, он плохо говорит по-русски, совсем плохо. Во-вторых, сказываются 10 или 12 полуторалитровых графинов молодого розового вина, которые его компания из восьми человек осушила за вечер в тбилисском ресторане «Тамада».

Как сообщает корреспондент «Нового Региона», об этом пишет газета «Известия».

Ресторан закрывается – мы едва ли не последние посетители. Вано подошел познакомиться, услышав русскую речь. А до этого подходили другие посетители – человек десять, не меньше. Пили за дружбу.

Спрашивали, когда люди смогут летать из Тбилиси в Москву напрямую, а не через Ереван, Баку или Киев, как сейчас. Вспоминали о неделях, днях, годах, проведенных в России, об оставшихся там друзьях и подругах (о последних грузины говорили с особой теплотой и заговорщически подмигивали).

А потом принялись наперебой заказывать русские песни. За полчаса оркестр успел исполнить и «Подмосковные вечера», и «Миллион алых роз», и «Ах, какая женщина», и «Рябина кудрявая». Человек сорок, сидевших за разными столами, высыпали на импровизированную танцплощадку и лихо отплясывали под русские мелодии.

А те, кто не плясал, подпевали. Причем слова почему-то знали все. Даже студенты, которые по-английски говорят гораздо лучше, чем по-русски. Но одно дело – говорить и совсем другое – петь. Поют в Тбилиси по-русски. Ну и по-грузински, конечно.

Правда, все попытки сделать ответный широкий жест и заказать какую-нибудь грузинскую песню («Тбилисо», например) были пресечены на корню: «Ребята, вы что? Вы русские, вы в Тбилиси. Здесь вам никто и никогда не позволит ни за что заплатить».

Грузины умеют гулять и наслаждаться жизнью. Как никто, они умеют быть щедрыми и гостеприимными. Если ты полезешь в карман за деньгами, чтобы оплатить счет за ужин – хотя бы частично, – на тебя устремят испепеляющий взгляд.

И ты потом долго будешь виновато молчать. А в уме подсчитывать, сколько недель твой тбилисский друг будет теперь жить в режиме жесткой экономии, пытаясь заткнуть брешь в семейном бюджете, которую пробил этот вечер в ресторане «Тамада».

Потому что ты знаешь, какая зарплата у друга и его жены, какая пенсия у его отца и сколько он платит за обучение дочери.

Цены в Грузии стремительно приближаются к московским. На некоторые товары уже почти их догнали, на некоторые еще отстают – раза в два. А зарплаты могут быть и 100, и 150 долларов. А пенсии – 42 лари (примерно 25 долларов).

А безработица, как все кругом уверяют, 60%. Власти, правда, называют другие цифры – 37-40%, что все равно удручающе много.

«Народ нищает на глазах. Посмотрите – все мусорные баки пустые стоят. Люди шарят там, собирают объедки. Как можно поддерживать власть, которая довела людей до такого состояния?» – Георгий Хаиндрава вначале был в команде Михаила Саакашвили, занимал пост госминистра по урегулированию конфликтов.

Сегодня он непримиримый оппозиционер. Называет президента и его соратников «манкуртами» и «проходимцами».

Простые грузины столь сильных выражений избегают, но тоже жалуются на жизнь и критикуют правительство. Причем порой критикуют за то, что, на взгляд иностранца, не кажется таким уж страшным.

Например, на площади перед мэрией установили огромную колонну, а на ней скульптурная композиция: золотой Георгий Победоносец пронзает копьем золотого же дракона. Автор монумента, если кто еще не догадался, Зураб Церетели.

– Ну, на что это похоже? – возмущаются тбилисцы. – Дракон – воплощение зла. Как можно его золотом покрывать? О чем только думали наши власти и ваш Церетели?

Что такого ужасного в золотом драконе, мы, если честно, так и не поняли. Зато посмеялись над словами «ваш Церетели», которые были произнесены на полном серьезе.

Да и памятник показался нам вполне добротным. Капризные все-таки люди, эти грузины. Они, наверное, нашего московского Петра Перво