Как Филат отказал Шелину и об „умении сосать кровь” по Гимпу и Воронину

Неродившисья еще, политическая культура и, в частности, предвыборная, получила еще два удара в „животе” молдавского общества, где она находится. Лидер ЛДПМ Влад Филат отклонил на прошлой неделе предложение лидера СДП Виктора Шелина встретиться в рамках публичных дебатов, после того, как ему лично отказал в этом лидер ПКРМ Владимир Воронин, что, конечно, ему не понравилось.

Владимир Воронин отличился, в свою очередь, маргинальными выражениями в ответе лидеру ЛП Михаю Гимпу, выступившему против ПКРМ на грани приличия в своей параллели с животным, которое сосет кровь у домашних птиц. Это – звенья из одной и той же цепи политического бескультурья, которое используется в нынешней предвыборной кампании и которое содержит в себе двойной губительный эффект:

1. Не позволяет электорату разобраться в бурном потоке предвыборных программ и в выборе, который ему предстоит сделать; 2. Снижает стандарты общения в обществе ниже уровня обязательной интеллигентности, предоставляя тем самым опасный образец в этом смысле для всего населения и в особенности для молодежи и даже для детей. Данная опасность составила также предмет анализа, опубликованного в прошлый понедельник Info-Prim Neo . („Почему Воронин отказал Филату?”)

Естественно, эти два случая располагаются на разных полюсах предвыборного бескультурья, тем не менее, они являются его составными частями. Жест Влада Филата в отношении Виктора Шелина тем более достоин сожаления, что очень сильно похож по форме с жестом Владимира Воронина: очень жесткий и издевательский. Он ответил, что желает разговаривать с Ворониным, „(а не с его сателлитами или Марка Ткачука)”. Заимствуя у Воронина способ отказа, Филат оправдал в значительной степени сам отказ Воронина.

Фактически, Филат поступил достаточно правлильно, по сути, не приняв приглашение лидера СДП, однако в подлинной политической культуре – не изображаемой, не выборочной, очень много значат и суть, и форма. Иной раз форма означает даже больше.

Шелин сплутовал, а Филат помог ему

Лично Филат не мог принять приглашение Шелина таким, каким оно было сформулировано. Он не мог принимать участие в дебатах с Шелиным в то же время и в том же месте, как этого указал лидер СДП, „обещанных” Филатом Воронину. Филат не мог согласиться и на предложенные Шелиным темы для дебатов. Он предложил рассматривать вопросы „настоящего и будущего”, а не о „прошлом и настоящем”, как были сформулированы вопросы для дебатов Филат-Воронин. Прежде всего, в предвыборных кампаниях бои происходят, во-первых, на поле „прошлого и настоящего”, в смысле „кто, что сделал и что делает” для этого народа, на голоса которого расчитывается. И лишь, во-вторых, что-то значат в глазах электората „песочные замки”, которые строят для него с большой фантазией на будущее многочисленные электоральные конкуренты. Шелин построил для себя козырную карту из того, что он и его партия не существовали „в прошлом” и не существуют и „в настоящем”, в том смысле, что они никогда не входили в парламент и, соответственно, никогда не носили политическую ответственость за акт правления. В ходе дебатов Шелин мог в любое время обвинять Филата в совершенных „в прошлом” и „в настоящем” ошибках, в то время, как Филат был бы лишен этой возможности. В конце концов, дебаты превратились бы в формальность, в том, „чьи замки будущего красивее”, будучи, в лучшем случае, бесполезными молдавскому электорату. Данная ситуация еще раз говорит о том, что самым удачным вариантом для предвыборных дебатов национального уровня с максимальной пользой для электората был бы в формате Филат-Воронин.

Лично Филат не мог принимать и приглашение Шелина на другое время и в другом месте. Если останется верным своему приглашению Воронину, Филат должен считаться с возможностью, что последний может явиться на дебаты последнего дня предвыборной кампании. В данном смысле, он не может позволить себе раскрыть технологические секреты, которые должен подготовить для Воронина. Ведь не только в спорте, но и в политике, перед „м