Как 70% жителей Южной Осетии оказались российскими гражданами?

В горячие дни Цхинвала вопрос о том, как именно 70 процентов жителей Южной Осетии оказались российскими гражданами, вызывал негодование. Задающие этот вопрос автоматически попадали в категорию врагов, или, по крайней мере, агрессивных недоброжелателей Отечества. Потом горячка несколько спала, и в интернет-дискуссиях (но отчего-то не в разъяснениях МИДа) были озвучены доводы относительно того, что массовое вступление жителей мятежного региона в российское гражданство имело под собой некоторую юридическую базу.

Суть дела, если коротко, состоит в том, что после распада СССР все граждане бывшего союзного государства должны были определиться: готовы ли они принять гражданство той суверенной страны, в которой оказались. «Дедлайн» несколько раз переносился. Окончательное решение жители некоторых государств СНГ принимали уже в начале нынешнего десятилетия.

Большинство южных осетин, как и большинство абхазов, вступать в грузинское гражданство категорически не захотели. Таким образом, по российскому закону «О гражданстве» они оказались в категории бывших граждан Советского Союза, а ныне лиц без гражданства. Для таких людей в законе предусмотрена довольно простая процедура получения российского загранпаспорта. Правда, по законам Грузии, все её жители, не заявившие официально к назначенному сроку об отказе от грузинского гражданства, получили его автоматически. И, следовательно, те абхазы и южные осетины, которые мечтали о российском паспорте, должны были подвергаться гораздо более сложной процедуре перехода из одного гражданства в другое – но это, повторяю, по законам Грузии. А не России.

В общем, юридические основания, хотя и далеко не бесспорные, для того, чтобы помочь людям, стремящимся стать ближе к России и заодно – реализовать определённые российские геополитические интересы в регионе, чего уж тут стесняться – у российских властей имелись.

Другое дело, что понимание геополитических интересов у наших чиновников бывает довольно причудливым. Ведь одновременно с абхазами и осетинами стать ближе к России стремились и стремятся несколько миллионов русских из Казахстана, Киргизии, Узбекистана и других республик СНГ. И вот с ними-то Родина-мать, или, по крайней мере, те чиновники, которые от её имени распоряжаются – ведёт себя как злющая и не вполне адекватная мачеха из сказки про Морозко.

Время от времени в российской прессе и в русскоязычных газетах республик СНГ поднимается волна рассказов о страданиях переселенцев из Северного Казахстана — Петровых, Кузнецовых и Сидоровых — где-нибудь в липецкой или рязанской глубинке. Об их многолетних хождениях за российским паспортом по тамошним присутственным местам. О хамах-чиновниках, безнаказанно пьющих у переселенцев кровь. О том, что ещё миллион Петровых и Сидоровых, которые живут пока в казахстанских городах Петропавловске, Павлодаре, Семипалатинске, Усть-Каменогорске, хотели бы переехать в Россию и получить российское гражданство. Но затем эти люди слушают и читают о злоключениях бывших земляков, решившихся на переезд — и остаются в суверенном Казахстане. Приходят к выводу, что лучше уж тут как-нибудь притерпеться. Из двух зол выбирают привычное.

Не впадая в пафос, хотелось бы всё же понять: эти люди совсем не нужны России? С нашим-то демографическим кризисом? И со всхлипываниями патриотов о том, что русских в стране остаётся всё меньше, а нерусских становится всё больше?

При этом хорошо известно, что российское гражданство и российский паспорт можно без больших проблем купить за деньги. Если они у покупателя имеются. Не секрет, что одновременно с бесплатной и относительно легитимной раздачей наших паспортов южным осетинам и абхазам в соседних российских регионах вовсю шла криминальная торговля паспортами и гражданством. Практически все желающие из сопредельных государств СНГ имели возможность сориентироваться в расценках, доплатах за срочность и выбрать подходящий вариант.

Процесс ещё больше активизировался после того, как Россия запретила иностранцам торгов