Скопировать ссылкуСсылка скопирована
Jamestown рассказал, почему Румыния не может ставить на Плахотнюка
В последние месяцы роль Румынии как политического актера в Республике Молдова выросла впервые за четверть века.
Две связанные между собой неудачи, такие как политика партнерства ЕС в Молдове и политический и экономический провал в РМ, создали благоприятные условия и даже стратегический спрос на Румынию, члена ЕС и НАТО, которая должна взять на себя большую ответственность над Молдовой, говорится в новой аналитической статье Джеймстаунского фонда.
Эта статья является второй частью анализа, проведенного экспертом фонда со штаб-квартирой в Вашингтоне Владимиром Сокором. По мнению автора, растущие ресурсы и привлекательность Румынии недавно создали жизнеспособную основу для более активной и амбициозной роли в нашей стране. Тем не менее, на данном этапе Румыния еще не заложила необходимый фундамент для оказания политического и экономического влияния в Молдове. Это займет некоторое время.
Как отмечает Владимир Сокор, на данный момент основным направлением политики Бухареста является очень рискованная договоренность с де-факто лидером Молдовы Владимиром Плахотнюком. Основным тезисом, лежащим в основе этой политики, является то, что Плахотнюк «гарантирует стабильность Молдовы» в целом и «европейскую ориентацию» в частности, а также не допускает сильные пророссийские партии к власти, только чтобы защитить свою собственную власть. Не имея какой-либо государственной должности, Плахотнюк практически завершил неконституционный захват власти в январе 2016 года, и теперь делает последние штрихи.
Однако явную ставку Бухареста на Плахотнюка не одобряют проевропейские партии Молдовы и лидеры гражданского общества, со скептицизмом воспринимают европейсике официальные лица Брюсселя и критикуют румынские депутаты Европейского парламента.
В этих кругах Плахотнюка рассматривают как воплощение коррупции, в значительной степени виновным в замораживании реформ Молдовы; в то время как его неформальные законы рассматривается как захват государства. Между тем, опросы общественного мнения непрерывно показывают, что 90 процентов населения Молдовы отрицательно относятся к Плахотнюку и лишь 6 или 7 процентов поддерживают его политическое формирование – Демократическую партию. Таким образом, любая ставка на Плахотнюка со стороны других стран, похоже, рассчитывает не на народную поддержку его де-факто законов, а на аппараты власти Плахотнюка, чтобы установить контроль над страной.
Полагаться на Плахотнюка, чтобы «сохранить стабильность» – это предложение, которое, возможно, может быть аргументировано хрупкостью Молдовы как государства и общества. Однако это оправдывается тем, что правительство Плахотнюка является «проевропейским». Несмотря на широкое опровержение этого факта в Молдове и за рубежом, этот ярлык оказывает особый политический эффект в Молдове. В глазах рядовых граждан он сочетает в себе европеизм с явлением коррупции и захватом государства.
Используя этот ярлык, «Альянс за европейскую интеграцию» и Проевропейская коалиция, начиная с 2014 года (если не раньше), запятнал бренд «Европа» в Молдове. Тот факт, что партия, возглавляемая Плахотнюком, представляется европейской, еще больше усугубит ситуацию.
В результате успешного оттеснения Плахотнюком возглавляемой Филатом ЛДПМ, в Молдове образовался прозападный политический вакуум. Две находящиеся в зачаточном состоянии партии «Платформа Достоинство и Правда» во главе с Андреем Нэстасе и Партия «Действие и Солидарность», возглавляемая Майей Санду, пытаются заполнить эту пустоту до проведения президентских выборов, намеченных на октябрь.
Эти партии стойко противостоят Плахотнюку, как и Гражданский форум, состоящий из наиболее уважаемых лидеров гражданского общества. Эти группы регулярно участвуют в общественных акциях протеста против «захвата государства» и планируют соперничать на президентских выборах против подставных кандидатов Плахотнюка. Политический опыт и ресурсы этих групп скудны, но они настоящие союзники Запада и Румынии в Молдове. По их словам, им трудно понять румынских политиков, которые поддерживают Плахотнюка.
Учитывая все эти негативные аспекты, политика Бухареста, основанная на консенсусе, невозможна. С одной стороны, берется в расчет неоспоримый факт того, что, «несмотря на общественные и международные протесты, клан Плахотнюка усилил контроль над учреждениями», как отметил эксперт Центра восточных исследований в Варшаве Камиль Калуш.
С другой стороны, рискованная ставка на Плахотнюка является последствием неспособности Бухареста в течение более 20 лет установить серьезные альянсы в Молдове, помимо узкого круга неэффективных «унионистских» партий. Самая крупная из них – Либеральная партия, возглавляемая Михаем Гимпу, которая как правило ограничивалась лишь 10% избирателей, в 2013 году изменила лояльность к Бухаресту в пользу Плахотнюка. Сейчас рейтинг партии составляет лишь 2%, согласно последним опросам.
Конечно, Плахотнюк не «унионист» ( у него нет никакой ярко выраженной идеологии или видения). Известно, что он имеет румынское гражданство под другой фамилией. Среди румынских союзников Плахотнюка – ряд лидеров Социально-демократической партии (PSD), в частности, лидер PSD Виктор Понта (занимавший пост премьер-министра Румынии в 2012-2015 гг., обвиненный в коррупции).
Являясь одной из самых важных партий в Румынии, PSD была больше всего заражена коррупцией и сопротивляется мерам по борьбе с коррупцией, проводимым президентами Траяном Бэсеску и Клаусом Йоханнисом. Дипломатическое сообщество в Бухаресте поддерживало Бэсеску в этом процессе, как сейчас поддерживает Йоханниса. Вместе с тем Плахотнюк демонстративно вступил в союз с Понтой и его группой.
В настоящее время эта борьба в Румынии еще продолжается. Учитывая этот расклад в политике Румынии, решение ставить на Плахотнюка не может принадлежать государственному аппарату, особенно с учетом его недостатков.
Эта статья является второй частью анализа, проведенного экспертом фонда со штаб-квартирой в Вашингтоне Владимиром Сокором. По мнению автора, растущие ресурсы и привлекательность Румынии недавно создали жизнеспособную основу для более активной и амбициозной роли в нашей стране. Тем не менее, на данном этапе Румыния еще не заложила необходимый фундамент для оказания политического и экономического влияния в Молдове. Это займет некоторое время.
Как отмечает Владимир Сокор, на данный момент основным направлением политики Бухареста является очень рискованная договоренность с де-факто лидером Молдовы Владимиром Плахотнюком. Основным тезисом, лежащим в основе этой политики, является то, что Плахотнюк «гарантирует стабильность Молдовы» в целом и «европейскую ориентацию» в частности, а также не допускает сильные пророссийские партии к власти, только чтобы защитить свою собственную власть. Не имея какой-либо государственной должности, Плахотнюк практически завершил неконституционный захват власти в январе 2016 года, и теперь делает последние штрихи.
Однако явную ставку Бухареста на Плахотнюка не одобряют проевропейские партии Молдовы и лидеры гражданского общества, со скептицизмом воспринимают европейсике официальные лица Брюсселя и критикуют румынские депутаты Европейского парламента.
В этих кругах Плахотнюка рассматривают как воплощение коррупции, в значительной степени виновным в замораживании реформ Молдовы; в то время как его неформальные законы рассматривается как захват государства. Между тем, опросы общественного мнения непрерывно показывают, что 90 процентов населения Молдовы отрицательно относятся к Плахотнюку и лишь 6 или 7 процентов поддерживают его политическое формирование – Демократическую партию. Таким образом, любая ставка на Плахотнюка со стороны других стран, похоже, рассчитывает не на народную поддержку его де-факто законов, а на аппараты власти Плахотнюка, чтобы установить контроль над страной.
Полагаться на Плахотнюка, чтобы «сохранить стабильность» – это предложение, которое, возможно, может быть аргументировано хрупкостью Молдовы как государства и общества. Однако это оправдывается тем, что правительство Плахотнюка является «проевропейским». Несмотря на широкое опровержение этого факта в Молдове и за рубежом, этот ярлык оказывает особый политический эффект в Молдове. В глазах рядовых граждан он сочетает в себе европеизм с явлением коррупции и захватом государства.
Используя этот ярлык, «Альянс за европейскую интеграцию» и Проевропейская коалиция, начиная с 2014 года (если не раньше), запятнал бренд «Европа» в Молдове. Тот факт, что партия, возглавляемая Плахотнюком, представляется европейской, еще больше усугубит ситуацию.
В результате успешного оттеснения Плахотнюком возглавляемой Филатом ЛДПМ, в Молдове образовался прозападный политический вакуум. Две находящиеся в зачаточном состоянии партии «Платформа Достоинство и Правда» во главе с Андреем Нэстасе и Партия «Действие и Солидарность», возглавляемая Майей Санду, пытаются заполнить эту пустоту до проведения президентских выборов, намеченных на октябрь.
Эти партии стойко противостоят Плахотнюку, как и Гражданский форум, состоящий из наиболее уважаемых лидеров гражданского общества. Эти группы регулярно участвуют в общественных акциях протеста против «захвата государства» и планируют соперничать на президентских выборах против подставных кандидатов Плахотнюка. Политический опыт и ресурсы этих групп скудны, но они настоящие союзники Запада и Румынии в Молдове. По их словам, им трудно понять румынских политиков, которые поддерживают Плахотнюка.
Учитывая все эти негативные аспекты, политика Бухареста, основанная на консенсусе, невозможна. С одной стороны, берется в расчет неоспоримый факт того, что, «несмотря на общественные и международные протесты, клан Плахотнюка усилил контроль над учреждениями», как отметил эксперт Центра восточных исследований в Варшаве Камиль Калуш.
С другой стороны, рискованная ставка на Плахотнюка является последствием неспособности Бухареста в течение более 20 лет установить серьезные альянсы в Молдове, помимо узкого круга неэффективных «унионистских» партий. Самая крупная из них – Либеральная партия, возглавляемая Михаем Гимпу, которая как правило ограничивалась лишь 10% избирателей, в 2013 году изменила лояльность к Бухаресту в пользу Плахотнюка. Сейчас рейтинг партии составляет лишь 2%, согласно последним опросам.
Конечно, Плахотнюк не «унионист» ( у него нет никакой ярко выраженной идеологии или видения). Известно, что он имеет румынское гражданство под другой фамилией. Среди румынских союзников Плахотнюка – ряд лидеров Социально-демократической партии (PSD), в частности, лидер PSD Виктор Понта (занимавший пост премьер-министра Румынии в 2012-2015 гг., обвиненный в коррупции).
Являясь одной из самых важных партий в Румынии, PSD была больше всего заражена коррупцией и сопротивляется мерам по борьбе с коррупцией, проводимым президентами Траяном Бэсеску и Клаусом Йоханнисом. Дипломатическое сообщество в Бухаресте поддерживало Бэсеску в этом процессе, как сейчас поддерживает Йоханниса. Вместе с тем Плахотнюк демонстративно вступил в союз с Понтой и его группой.
В настоящее время эта борьба в Румынии еще продолжается. Учитывая этот расклад в политике Румынии, решение ставить на Плахотнюка не может принадлежать государственному аппарату, особенно с учетом его недостатков.
Источник
Поделиться новостью
Скопировать ссылкуСсылка скопирована
