Ион Чубук: «Сегодня в премьер-министры я бы не пошел!»

Бывший глава правительства рассказал «Комсомолке» о проблемах конца 1990-х, о программе «Пэмынт», о внуках и о том, чем занимается сегодня

Ион Чубук стал премьер-министром в сложные времена. Страна была не просто бедной, а очень бедной. Тогда в нашу жизнь вошли такие слова и выражения, как «гастарбайтер», «зарплата бартером» и «дефолт». Непростые были времена. Корреспонденты «Комсомолки» побеседовали с человеком, который в 1997-1999 гг. возглавлял правительство, - с Ионом Чубуком.

Десять лет назад

- Иван Кондратьевич, прошло 10 лет с тех пор, как вы вступили на должность премьер-министра. С высоты пройденного времени, скажите: если бы вам сейчас предложили пост главы кабинета, вы бы согласились?

- Уже поздно. Сейчас я занимаюсь любимым делом, бизнесом, и получаю от этого удовольствие. Считаю, что премьер-министр должен быть относительно молодым человеком и в то же время опытным, иначе он не сможет обеспечить разрешение таких сложных проблем, которые есть в стране. Хотя бюджет сегодня вроде живой, все нормально, но еще не все вопросы решены. Главное ведь - откуда деньги поступают в бюджет. Важно, чтобы они шли от производства, в результате увеличения количества рабочих мест. Это сложный процесс. Это связано с привлечением инвестиций и эффективным их использованием. Поэтому премьер-министру надо хорошо знать экономику. В стране в настоящее время достаточно людей, которые могли бы управлять этим процессом. И я не вижу сегодня проблемы в процессе управления экономикой, но, конечно, нужна команда. Мощная, чтобы ситуация была транспорентной, чтобы можно было бы мобилизовать весь трудовой и производственный потенциал. Это не просто.

- А у вас совета спрашивают?

- Когда мы встречаемся, говорим и об этих вещах. О тех проблемах, которые есть.

- Как вы стали премьером, как это происходило?

- Это было в декабре 1997 года. Моя история как руководителя вообще довольно обширная. Я родился в Окницком районе, там и начал свою трудовую деятельность. Потом работал в Центральном Комитете компартии Молдавии, в Академии общественного знания ЦК КПСС, стал кандидатом экономических наук. И в тот период, в 1997 году, когда у нас еще не была излечена гагаузская рана, я был подходящей кандидатурой на пост главы правительства. Потому что знал южный регион, так как работал в Вулканештах. И меня знали, это главное. Было определенное доверие. Мне пришлось в тяжелый для республики период быть в центре тех южных событий. И я нашел решение, чтобы на юге не повторилась ситуация на Днестре.

Кроме того, я работал и в различных министерствах. Работал в министерстве экономики, в госплане, в министерстве сельского хозяйства. Во время путча возглавлял постпредство в Москве. И мне приходилось не единожды защищать интересы Республики Молдова - как в политическом, так и в экономическом плане. Мне довелось подписать свыше 80 процентов протоколов об установлении дипломатических отношений.

А тогда я возглавлял Счетную палату. Создал ее и работал там с 1995 по 1997 год. Естественно, хорошо знал экономику республики.

Предложение поступило от президента страны Петра Лучинского. Я был подходящей кандидатурой еще и потому, что не состоял ни в одной партии. Тогда не было большинства в парламенте.

- Но вы сразу согласились на предложение Петра Лучинского?

- Он пригласил меня, и я согласился.

В наследство - долги

- Время же было сложное, не каждый взял бы на себя такую ответственность.

- За моими плечами был достаточный опыт, и я не побоялся, я решителен в этом плане. Я Близнецы по гороскопу, а они не из тех, кто боится трудностей. Я сразу скажу, что у нас была хорошая команда. И президент поддержал, и парламент. То есть чувствовалась необходимость в прорыве. Практически в 1997 году мы впервые приостановили спад объема внутреннего валового продукта. И даже обеспечили 1 процент роста. Несмотря на то, что в 1997 году замерзли все виноградники, и одна из важнейших отраслей переживала не лучшие времена.

- Какое наследств