Игорь Смирнов: 'Мы не играемся - мы живем и делаем историю'

В интервью «Профилю» Игорь Смирнов, президент Приднестровской Молдавской Республики, рассказал о перспективах отношений ПМР с Молдавией, Украиной и Россией.

— Почему так долго и сложно идет переговорный процесс с Молдавией?

— Все банально и до тошноты противно. В данном случае при переговорах имидж господина Воронина, Молдавии — это обиженная, униженная страна, которой дают деньги и Европейский банк развития, и Соединенные Штаты, и спонсоры различные, у которых задача убрать отсюда Россию. Но убрать Россию — это не просто убрать какой-то орган, а убрать менталитет российский, который здесь присутствует уже более двухсот лет. Ну, распалось союзное государство, советское государство, советское общество. Но осталась же часть этого общества. Мы говорим: давайте построим федерацию, конфедерацию — а они: нет, только унитарное государство.

— Считаете ли вы возможным признание независимости ПМР в ближайшем будущем?

— Наш народ на референдуме в ноябре 2006 года очень четко ответил. Их спросили: дорогие приднестровцы, случилось то, что случилось, — нет великого государства. Как будем развиваться? Мы с вами в свое время для физической защиты построили государственность. Будем развиваться самостоятельно или вместе с Молдавией? 90% сказали: самостоятельно. Но мы тогда еще один вопрос поставили: как будем развиваться (сейчас же очень много различных направлений: кто-то движется в ЕС, кто-то — в НАТО)? И получили ответ: вместе с Россией.

Каждый знает, что у нас живут и русские, и украинцы, и гагаузы, и молдаване, и евреи, и болгары, и другие — где-то 27 национальностей. И народ, который прошел через экономические блокады, 17 лет продолжает выживать и быть самодостаточным. И учимся, и рожаем, и можем себя защитить — что показали в этом году. Но самое важное, наверное, что за это время выросли поколения, которым не надо на бумаге объяснять, кто друг, кто враг. Они четко знают: Россия — это наша великая родина. С другой стороны, мы никогда не ставили вопрос так — вот мы хотим отделиться. Правда, мы полностью испытали на себе, что такое двойные стандарты. Если США настаивают на признании независимости Косово, значит, и Приднестровье — и исторически, и юридически — имеет полное право на самостоятельность. Но мы вопрос так не ставили, вот почему переговоры затягиваются, хотя у нас больше прав на независимость, чем у Косово. Нельзя сейчас соединить разные поколения. И Молдавия прежде всего должна признать Приднестровье, каким бы абсурдным это сейчас ни казалось.

— В 2006 году вы заявляли о намерениях Молдавии исключить ПМР из переговорного процесса…

— Кишинев и сейчас пытается это сделать. Вы понимаете, эта игра... она связана с тем, что господин Воронин, его партия сейчас начинают подготовку к парламентским выборам. Дело в том, что мы не играемся — мы живем. А для них переговоры — это средство получить помощь халявную, как говорят в народе, далее — улучшить свой имидж, далее — заявить, что Молдавия идет в НАТО, в Европейское сообщество. У них, наверное, нет какой-то определенной доктрины, а у нас она есть. Вот почему мы провели референдум. Не для того, чтобы насолить Молдавии, а для того, чтобы узнать мнение народа.

Я задумываюсь иногда: единственное, что требует от нас Молдавия, ее правительство, — это отказаться от Российской Федерации, от российского присутствия, от российских миротворцев, и жизнь у нас будет — Боже мой! Но, наверное, они плохо знают историю этого края, который формировался веками, и формировался так, что здесь не было никогда национальных гонений, потому что край был вынужден защищаться как граница сначала императорской России, потом Советского Союза. В то же время работали, осваивали что-то новое. И вырос такой народ, который не позволит себя подмять. А вот Молдавия хочет этого, причем это заявляют напрямую и американские дипломаты. Американцы заинтересованы в том, чтобы сформировать здесь форпост против Российской Федерации.

— Чувствуете ли вы возможность Молдавии еще раз попытаться военны