Грузия и Молдова - люди платят за страну

Развитие новых государств Грузии и Молдовы в 1991-2005 гг. шло в условиях жесточайшего кризиса переходного периода, политической нестабильности, разрыва ряда локальных транспортных артерий и создания дополнительных административно-экономических барьеров. Приватизация, институты рынка и собственности сложились в необычной даже для постсоветского пространства обстановке политической борьбы и неопределенности будущего. Это сузило инвестиционные горизонты, ориентировало на краткосрочные экономические выигрыши, затруднило выход из транзиционного кризиса.

Обе страны, к сожалению, не смогли избежать вооруженных конфликтов, выделения территорий со своим собственным управлением. Оставляя в стороне политические и правовые стороны конфликтов, отметим, что они привели в обоих случаях к формированию экономических зон с ограниченными (по сравнению с обычными странами) правами и возможностями, но в общем самостоятельной экономической жизнью. Хотя для участников конфликтов его основания явно чрезвычайно важны, внешних наблюдателей поражает феноменально высокая стоимость этих конфликтов для благосостояния, неспособность сторон снять препятствия для экономического развития, масштабы страданий граждан этих стран. Более высокая стоимость конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке и на Балканах обусловлена глубокими историческими конфликтами, внешними интересами и, главное, огромными человеческими потерями. Последнее обуславливает передачу и закрепление конфликта и отсутствия доверия сторон во времени от поколения к поколению.

В данном случае конфликты были намного более спонтанными, связанными с формированием новых государств и неспособностью новых элит учитывать интересы важных общественных групп и национальных меньшинств. Если поставить благосостояние населения выше политических амбиций, то краткосрочность конфликта в начале 90-х оставляет надежду, что экономическое и социальное развитие в этих регионах может преодолеть накопившиеся барьеры. Но пока мы вынуждены констатировать, что эти две страны в первый период независимости испытали тяжелейший экономический кризис. Около половины населения Грузии все еще живет ниже уровня бедности, а в Молдове этот показатель превышал 70% еще в 1999-2000 гг. К 2005 году под влиянием экономического роста он сократился до 30% по неофициальным данным Министерства экономики и торговли, но лишь до 40% по оценкам Всемирного Банка (и даже несколько вырос в последний год).

Сочетание транзиционного кризиса, внутренних вооруженных конфликтов начала 90-х годов и их протяженных последствий обусловили огромное снижение жизненного уровня населения в странах с прекрасными условиями для жизни, значительной физической инфраструктурой, условиями для сельского хозяйства и туризма. Совокупность кризисов вытолкнуло массу наиболее активного населения в маятниковую трудовую миграцию в Россию и ЕС, которая для значительной доли семей постепенно превращается в постоянную эмиграцию. Переводы трудовых доходов на родину стали ведущим источником мобильных финансовых ресурсов и поддержания уровня потребления в обеих странах. Новые государства были подвержены политическим кризисам, наблюдалась существенная борьба элит на фоне экономического и социального кризиса. В условиях затяжного кризиса простые люди платят за конфликты элит в прямом смысле этого слова.

Положение Грузии и Молдавии оказалось схожим при достижении независимости - стартовое богатство страны составляли не минеральная база, а люди, климат, аграрные возможности и географическое (транзитные и рекреационные возможности) положение. Признавая существенные различия между этими странами, мы считаем возможным рассматривать их вместе. Обе страны относятся к региону Черного моря, в период планового хозяйства получили значительную производственную базу, поставляли дефицитные для внутрисоветского рынка фрукты и вина, рекреационные и туристические возможности. Обе страны имеют важную транзитную роль для соседних стран, хотя не столь очевидную, как прибалтийский и украинский тра