Грузия – печаль моя…

МОСКВА, 23 ноября / РИА Новости /. Субъективные тезисы о подходах к формированию отношений с бывшей имперской провинцией и советской республикой

Максим Шевченко

Вокруг грузинской темы в последнее время накручено немало явной сентиментально-либеральной лжи и ксенофобских псевдопатриотических домыслов.
Мне представляются необходимыми обозначение, оценка и обсуждение фундаментальных тезисов, могущих и должных лечь в основу формирования российской политики по отношению к саакашвилевской Грузии.

Это сделать необходимо хотя бы потому, что без подобного ясного и жесткого проговаривания невозможно будет сделать никаких шагов вперед - ни в разрешении конфликта мирным путем, ни в выстраивании успешной конфронтационной стратегии, если к таковой Россию все-таки вынудят.

Я понимаю, что на каждый из предложенных тезисов возможны, как минимум два, диаметрально противоположных взгляда.
Но я не собираюсь придерживаться т.н. объективности и обозначу этот текст как «субъективные тезисы о подходах к формированию отношений с Грузией».

Тезис первый

Грузия в ее современных границах никогда, кроме периода с 1991 по 1992 год, не существовала в истории как единое политическое и культурное целое государство, и поэтому Россия может выстраивать прямые отношения со всеми ее территориальными и этническими составляющими на основе исторической традиции таких отношений.
Территориальную целостность и единство Грузии обеспечивали ее принадлежность к Российской империи и Советскому Союзу и вхождение в них как единой провинции с централизованным управлением и политическим подчинением имперской столице - Петербургу или Москве.
Грузия является территориально-политическим сообществом многих народов: кахетинцев, мингрелов, хевсуров, сванов, аджарцев, абхазов, осетин, армян, греков, евреев, русских и других.
Некоторые из этих народов заключали с Россией самостоятельные договоры о вхождении в ее состав в лице своих царей, князей и племенных лидеров.
Другие народы попадали в орбиту политического и административного влияния Российской империи вместе с территориями, достававшимися ей от побежденных в различных военных конфликтах Османской и Персидской империй согласно соответствующим и широко известным мирным договорам, описанным во всех классических учебниках по истории и дипломатии.
Подлинники и копии этих документов хранятся и в Москве, и в Петербурге.
Эти соглашения царского правительства со Стамбулом или Тегераном были, наравне с другими, отменены большевистским правительством в революционную эпоху.
Но однозначно негативной позиции по отношению к соглашениям восемнадцатого или девятнадцатого века со стороны российского правительства, объявившего о своем правопреемстве по отношению не только к советскому, но и к досоветскому времени, не прозвучало.
Стало быть, Москва вправе актуализировать исторические соглашения о вхождении в состав России с картлийским царским домом, с мингрельскими князьями, с абхазскими и иными представителями территорий, составляющих волей судьбы, Сталина-Берии, а также Ельцина с Кравчуком и Шушкевичем современную Грузию.

Тезис второй

Российская Федерация не только не является грузинофобской страной, но в годы трагических для народов Грузии событий дала на своей территории приют сотням тысяч беженцев из бывшей Грузинской ССР, раздираемой гражданской войной и этническими конфликтами.
Обвинения России в негативном отношении к грузинам подлы тем более, что мы прекрасно знаем и видели те условия, в которых беженцы из Абхазии проживали на территории Грузии. Их абсолютное бесправие можно было наблюдать в грузинских городах и в тбилисской гостинице «Иверия».
Есть огромное количество свидетельств о том, как государственные чиновники Грузии наживались за счет беженцев, обворовывали их и присваивали себе те гранты международных гуманитарных организаций, которые выделяли средства на помощь несчастным.
Подавляющее большинство жителей Грузии, бежавших на территорию Российской Федерации, нашли в ней свой второй