Есть ли у России миграционная политика?

МОСКВА, 11 декабря / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Юрий Филиппов /. В конце прошлого века Россия неожиданно для себя стала самой открытой и привлекательной в мире страной для иностранных мигрантов. В этом она сильно отличается от США и стран Европейского Союза, которые долго держали здесь пальму первенства, а потом начали постепенно «закрываться».

Для Соединенных Штатов точкой отсчета оказалась дата 11 сентября, и теперь длинные очереди у дверей американских посольств, массовый отказ в получении въездных виз в страну воспринимается почти во всем мире как нормальное явление. Строительство многокилометровой стены, которая вот-вот появится на границе с Мексикой, было одобрено представителями обеих партий в Конгрессе.

Европейские лидеры озаботились проблемами миграции еще на саммите в Севилье, а недавние волнения потомков афро-арабских мигрантов в парижских пригородах, рост влияния националистических, а то и откровенно ксенофобских партий во многих странах континентальной Европы показали, что сделано это было не зря. На днях власти Великобритании заявили, что ограничат приток в страну мигрантов из стран-волонтеров ЕС – Болгарии и Румынии.

Общественное мнение страны восприняло это известие с чувством глубокого удовлетворения, ведь решение стало результатом критики за обрушившийся на старую добрую Англию поток низкоквалифицированных трудовых мигрантов из Польши. Растиражированный здесь образ «польского сантехника» явно вывел англичан из равновесия.

В России ситуация с миграцией и отношение к ней со стороны государства принципиально иные. Националисты утверждают, что страна как обычно несколько запаздывает, отстает от Запада, а поэтому пусть с задержкой, но тоже через какое-то время начнет «закрываться». Однако если это когда-нибудь и произойдет, то не слишком скоро, а причины будут не похожи на те, что заставили пересматривать свою политику США и страны ЕС.

Прежде всего, Россия практически не имеет хорошо охраняемых границ с бывшими советскими республиками, за исключением, может быть, вступивших в Европейский Союз стран Балтии и Грузии, от которой северокавказские российские республики отделены Большим Кавказским хребтом. Протяженность границы с Казахстаном, через которую в Россию движутся мигранты из Центральной Азии, составляет 7,5 тысяч километров, она в два с лишним раза длиннее границы США с Мексикой, а ее полное обустройство потребует от страны слишком больших финансовых и материальных ресурсов.

При этом важно, что государство и не собирается наглухо «отгораживаться» от соседей. Приток иностранных мигрантов в Россию после распада СССР составил, по официальным оценкам разных ведомств, от 8 до 15 миллионов человек. Сама разница цифр, т.е. поразительное ведомственное неведение показывают, что иностранная миграция не воспринимается или, по меньшей мере, не воспринималась до последнего времени в России как важная государственная проблема.

Сами чиновники признают, что Федеральная миграционная служба по-настоящему приступила к работе только в 2002 году. Правда, и тогда это мало кто заметил. Государство начало проявлять активность в этой сфере буквально в последние месяцы, после нескольких заявлений президента Путина в связи с массовыми волнениями на межнациональной почве в карельском городе Кондопога. События в Карелии получили общероссийский резонанс, широко обсуждались в прессе, поэтому проигнорировать их президент не мог.

Что же предлагается сейчас и можно ли в связи с намеченными мерами сказать, что российские власти определились со своим отношением к миграции? Иными словами, есть ли у России миграционная политика?

Надо сказать, что меры, предпринятые «по горячим следам» Кондопоги, оказались довольно сумбурными. Власти в первую очередь озаботились присутствием иностранцев на мелкооптовых рынках, начали устанавливать квоты, устроили показательные депортации и действовали при этом весьма неуклюже, что вызвало шквал критики в российской прессе.

Сейчас очевидно, что при довольно настороженном,