Будем ли праздновать 20-летие СНГ?

Предстоящий в Минске саммит СНГ (28 ноября) обречен стать
трудным и принести противоречивые результаты. Впрочем,
удивляться нечему: созданное на развалинах Советского Союза
в 1991 году Содружество Независимых государств практически
полностью утратило потенциал для дальнейшего поступательного
развития.

Для чего было создано СНГ пятнадцать лет назад? Часто
говорят, что оно должно было задать рамки "цивилизованного
развода" советских республик. Можно ли быть уверенным в
столь определенном характере целей? Мне кажется, нет.
Создавая СНГ, его основатели решали как тактические
(быстрейшее отстранение от власти М.С.Горбачева), так и
стратегические задачи (сохранение контроля за ядерным
потенциалом Советского Союза, поддержание на определенное
время относительно согласованного курса в сфере обороны и
безопасности, сохранение основных форм экономического
сотрудничества между республиками, и т.д.). Именно эти
соображения и предопределили тот факт, что Россия вплоть до
последнего времени выступала главным заинтересованным
субъектом в сохранении СНГ. Ведь если бы это объединение
было не более чем "формой развода", оно должно было бы
"приказать долго жить" самое позднее в конце 90-х годов.

Особое значение отношениям со странами СНГ начали придавать
после того, как президент В. Путин назвал распад СССР
"крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века" и особенно
после череды явных неудач, постигших российских политиков в
Закавказье, на Украине, в Молдове. Причины
несостоятельности российского политического курса в
отношении постсоветских государств многообразны, но в целом
их можно свести в три группы.

Во-первых, на протяжении 90-х годов, когда Россия находилась
в мире на позициях побежденной в "холодной войне" и увязшей
в экономических проблемах страны, кремлевским лидерам были
жизненно необходимы те субъекты международной политики, по
отношении к которым можно было бы проводить курс,
аналогичный тому, который Запад проводил по отношению к
самой России. Это позволяло забыть о комплексе
неполноценности, если не преодолеть его. Отсюда и характер
действий в отношении бывших республик: поддержка в ряде из
них "управляемой нестабильности" и угрозы сепаратизма (в
этом случае Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия стали для
России чем-то похожим на то, чем стала Чечня для Запада);
щедрая выдача необеспеченных кредитов на не вполне
понятные цели (политика в отношении, например, Таджикистана
в 1992-1995 гг. очень напоминает политику МВФ в отношении
России в 1997-1998 гг.). Во-вторых, на пространстве СНГ
Россия оставалась самой сильной в военном и экономическом
отношении державой, что позволяло ей считать себя
"ответственной" за всю эту территорию. Как следствие,
российские политики приняли крайне странную доктрину
отношений с руководителями стран СНГ: они de facto считали
их "хозяевами" их территорий (каковыми, видимо, хотели
видеть и себя в рамках своих границ). В результате контакты
с разнообразными политическими силами в бывших советских
республиках были сведены к минимуму и утеряны, что в
огромной степени сократило возможности маневра в отношениях
с ними. Россия ориентировалась и ориентируется исключительно
на властные элиты СНГ, не пытаясь хотя бы минимальным
образом "поиграть" на противоречиях, имеющихся внутри этих
стран.

В-третьих, Россия странным образом выстраивала и выстраивает
экономические отношения со странами СНГ. Вплоть до начала
2000-х годов она проводила в отношении них политику
наибольшего благоприятствования, и зачастую в ущерб своим
собственным интересам (чего, например, стоили сохранение
"рублевой зоны" в Средней Азии в 1992-1994 гг. и дотирование
украинской экономики за счет низких цен на газ вплоть до
начала текущего года). При этом в обмен требовались не
хозяйственные уступки или политические шаги, а всего лишь
декларации о вечной дружбе, на которые соседи не скупились.
Нынешнее решение пересмотреть эту политику не обошлось без
перегибов, поскольку