Анна Гуцу – как главный ястреб молдавской политики

Потом — ввести русский в качестве факультатива в школах с преподаванием на румынском, — сейчас он входит в обязательный курс.

После зачатия скандала народная избранница откомментировалась в том духе, что ее слова неправильно интерпретировали, а следом получила SMS примерно следующего содержания: «Если скажешь еще что-то про меньшинства Республики Молдова — то снимем с тебя мандат, посадим на долгие годы, там и сдохнешь внезапно от остановки сердца или самоубийства». Депутат идет в спецслужбы и генпрокуратуру: «Я же не говорила русским, что их не люблю. Я выучила их язык. Но до каких пределов может дойти свобода слова? Угроза смертью – это уже слишком».

Конфликт налицо, так почему бы не попытаться разобраться в том, ху из ху.

Госпожа Гуцу попала в парламент по спискам условно правой Либеральной партии и вошла в состав молдавской делегации в ПАСЕ. Как считают абсолютное большинство депутатов самых разных лет, созывов и розливов, ПАСЕ — это круто. Во-первых, как удобная форма ненавязчивого пиара. Каждая сессия Парламентской ассамблеи нет-нет да и всколыхнет медиа-пространство Молдовы. Во-вторых, в европейских кабинетах заводятся полезные личные знакомства. В-третьих, если настрогать информационных поводов в виде инициатив, деклараций или протокольных встреч, то работа становится видна, а избирателям — приятнее.

И главный ястреб молдавской делегации в ПАСЕ, — это как раз Ана Гуцу. Г-жа Ана известна авторствоммножества спорных и экстравагантных законодательных инициатив, — наряду с коллегой по фракции Валериу Мунтяну, запомнившимся законом о кастрации педофилов. Ана Гуцу выдала на-гора за два года жизни парламента XIX созыва порядка 30 проектов законов и постановлений. В сфере интересов г-жи Гуцу — и 16 мая 2012 года, как день двухсотлетнего траура, после присоединения Бессарабии к Российской империи, и осуждение преступлений тоталитарного коммунистического режима.

Можно, кстати, предположить, что у г-жи Гуцу внутри фракции идет довольно мощное позиционное соревнование со второй либеральной звездой — Кориной Фусу. Обе дамы — яркие, характерные актрисы, хотя, все же, своими амплуа они стараются не пересекаться. Г-жа Фусу — журналист (владеющая четырьмя языками), г-жа Гуцу — филолог (знающая шесть языков). Кишиневский глянец, сколь бы смешно ни звучало это словосочетание, обсуждает черные стрелки г-жи Гуцу и белые колготки г-жи Фусу. В принципе, для известности политику и этого бывает много.

На противоположном полюсе — условные левые, вплоть до вполне откровенного пророссийского шовинизма, голос которого в Молдове звучит не менее внятно, чем закольцованные мантры правых про объединение с Румынией.

Отдельные представители парламентской оппозиции — Партии коммунистов.

Лига русской молодежи, разворачивавшая «самую длинную в мире георгиевскую ленточку», — а это триста шестьдесят пять метров заявленной организаторами акции ткани, купленной не иначе как на добровольные взносы активистов.

Партия «Патриоты Молдовы», собравшая пеструю эклектику левого фланга, которая упрямо твердит, что госязык — молдавский, и алфавит его — кириллица, аминь. (Этому спору — двадцать пять лет, и, конечно, моя прекрасная и родная кириллица совершенно омерзительно передает фонетику языка романской группы, — филологию еще никто не отменял.)

Прочие вкрапления политически активных граждан, не набирающих на парламентских выборах и полупроцента.

...Если вникнуть в терминологию, в лексический смысл слова «оккупация» — в нем нет ничего ни нового, ни особо впечатляющего. После второй мировой, вспомним, Германия была поделена на четыре оккупационные зоны. Победители самого страшного испытания двадцатого века следовали давно сложившейся традиции финала военных действий.

И с точки зрения терминологии нет принципиальной разницы между оккупацией нынешней территории Республики Молдова ближайшей и единоязычной Румынией, в 1918-м, и оккупацией той же территории в 1940-м, Россией, — страной, которая ставила великий цели, проводя мучительнейший эксперимент.

«Занятие вооруженными силами государства не принадлежащей ему территории». И никакой терминологической войны, попьемте кофе.

Проблема в том, что на дворе 2013 год. И купание в боли единственно возможных исторических правд — непозволительная роскошь. А попросту говоря: ну неужели не надоело?

Неужели взаимный унылый троллинг помогает растить детей, зарабатывать деньги и впитывать мир? А десятисантиметровый слой жидкой грязи у меня во дворе объясняется «румынской» или «российской» оккупацией?

С другой стороны, если посмотреть на всю эту хмарь как на привидевшуюся иллюзию, сон, морок, фата-моргану или призраки, навеянные миром майя, то и всеобщее поумнение избирателей счастья тоже не принесет. «Жизнь создает порядок, но никакой порядок не может создать жизнь».

И потому здесь так интересно.