Алексей Митрофанов: Я не боюсь повторить судьбу Курьяновича

После публичной критики однопартийцев видный ЛДПРовец, депутат Госдумы Алексей Митрофанов заявил, что не боится повторить судьбу Николая Курьяновича. В интервью корреспонденту РИА «Новый Регион» Алексей Митрофанов прокомментировал заявления о своем возможном изгнании из партии, поделился планами на ближайший праздничный уик-энд, сообщил, какой род войск считает гламурным, и рассказал, почему российские генералы не взлюбили нового министра обороны РФ Анатолия Сердюкова.

«Новый Регион»: Ваш коллега по партии Владимир Овсянников на днях выступил с критикой в ваш адрес. Что это может означать? Вас на самом деле скоро попросят выйти из ЛДПР?

А. М.: Это заявление Овсянникова еще раз показывает, что ЛДПР – демократическая фракция, если даже некоторые вопросы своей внутренней жизни обсуждает публично. Но это мнение Овсянникова, он его высказал. Он так считает. Я информацию принял к сведению.

Дело в том, что Овсянников из шахтерского региона. А специфика шахтерского региона, так сказать, несколько отличается от Москвы, Московской области или Питера и Ленобласти. Критика Овсянникова показывает, что мы живем в стране, в которой ментальность жителей разных регионов очень сильно отличается. Мы говорим на одном языке, но психология людей совершенно разная. И очень трудно многим людям адаптироваться в этих условиях. Мне кажется, просто Овсянников не всегда понимает то, чем я занимаюсь. Может быть, со временем поймет…

«НР»: То есть никаких санкций по отношению к себе от Владимира Вольфовича вы не ждете?

А. М.: Какие санкции? О чем вы говорите? За что? Овсянников относительно новый человек в Москве. И он немножко не понимает этики отношений. Дело в том, что взаимная критика и дискуссия в партии идет с 1991 года. Он привык к другим отношениям. Но партия – это не военная организация и не шахтерский коллектив, и не команда корабля, где слово капитана закон. Партия – это единомышленники, которые, безусловно, выполняют принятые решения, соблюдают субординацию, но партия – это политическая организация.

Если в партии не будет свободы слова, дискуссии, разных подходов, то тогда это будет министерство, и оно умрет также как КПСС. Генсек им тогда сказал разойтись, и они разошлись. Эта была никакая не партия.

Попробовали бы распустить партию в 1919 году. Скажем, вышел бы Ленин и сказал: я партию распускаю. Мог бы он это сделать? Никогда. Потому что сотни его соратников не дали бы ему это сделать. Они беспрекословно подчинялись ЦК, но это были партийные деятели со своим мнением, своей историей и своими внутренними противоречиями. А восприятие партии как министерства совершенно неправильно.

«НР»: Сейчас остались партии, которые можно назвать «министерствами»?

А.М.: Мы все их знаем, не будем называть. Просто там позвонят и скажут: мы решили сделать вот так-то, и все. Фактически все такие партии. Нельзя волевым решением разогнать только КПРФ и ЛДПР. От команды Зюганова сегодня ничего не зависит: если завтра, допустим, он заявит о расформировании партии, это ни к чему не приведет.

А ЛДПР не распадется, прежде всего потому, что отец-основатель партии Владимир Вольфович никогда этого не сделает. Он сам создавал партию. Не будет же отец убивать своего ребенка. А во-вторых, на местах выросла масса «горизонтальных» людей, кстати, таких же как Овсянников, которым партия очень много дала. Это бизнесмены, руководители организаций, которые выросли за счет партийной поддержки. Такие люди, скажем честно, есть и наверху на региональном уровне.

То есть партия в условиях ЛДПР – горизонтальная мощная структура, которая создавалась в том числе на основе открытой дискуссии. Взаимную критику на фракции Овсянников воспринял как последнее китайское предупреждение. Это в армии могут быть китайские предупреждения, а не в партии.

«НР»: То есть вы не боитесь повторить судьбу Николая Курьяновича?

А. М.: История с Курьяновичем была другая. Он игнорировал решение партии не идти на Русский марш. И то я считаю, исключение стало лишней мерой, н