7 апреля, Воронин-«Брежнев», Ткачук-«Суслов» и Додон-«Горбачев»

Выдвинув кандидатом в примары Кишинева Додона, человека с репутацией либерала и реформатора, ПКРМ вернулась к воинственной и конфронтационной риторике, напомнившей времена, когда эта организация призывала «Защитить нашу Родину» от всех, кто не был с ней согласен.

В условиях, когда ПКРМ не удается сдерживать свой реваншистский зуд и ее лидеры открыто говорят о полном возвращении к власти в результате нехитрой двухходовки — победы на местных и на внеочередных парламентских выборах — вопрос о том, а может ли повториться в Молдове 7 апреля 2009 года, вторая годовщина которого была отмечена также на этой неделе, приобретает отнюдь не риторический характер.


Между Тбилиси и Каиром

В череде революций 21-го века, которых насчитывается уже несколько десятков, молдавская «твиттер-революция» двухлетней давности выглядит одной из самых бестолковых.

То, что лидер ПКРМ Владимир Воронин называет события 7 апреля «госпереворотом», это, конечно, глупость, потому что под «госпереворотом» подразумевается насильственная и незаконная смена власти, чего в Молдове не было.

Все, что происходило после 7 апреля, не выходило за рамки Конституции и действующего законодательства. Воронин сам, добровольно ушел в отставку под занавес 2009 года. Никто тогдашнего президента из его кабинета насильно не изгонял, как это сделали большевики с Керенским в 1917 году, Саакашвили с Шеварднадзе в 2003 году или египетские революционеры образца 2011 года с Хосни Мубараком.

Если Воронин утверждает, что события 7 апреля были «госпереворотом», то у него в 2009 году было достаточно времени, чтобы Валерий Гурбуля, Георге Папук, Артур Решетников и комиссия Владимира Цуркана расследовали те события, выявили виновных и привлекли их к ответственности. Утверждать сегодня, что лидеры АЕИ и устроили «госпереворот» 7 апреля — это пустая демагогия.

Вызывает сожаление то, что были разгромлены здания парламента и администрации президента в результате действий провокаторов, погромщиков и мародеров. Видимо, правоохранительные органы просто не могут установить личности этих людей и собрать доказательную базу для передачи уголовных дел в суд, точно так же, как в 1917 году невозможно было установить личность каждого матроса, который гадил в раритетные вазы в Зимнем дворце.

Плохо и то, что до сих пор разгромленные здания не были восстановлены. Странно, что европейские структуры, которые оказывают Молдове техническую помощь на все что угодно, не удосужились предоставить ей грант на восстановление этих зданий. Как-никак, страна с претензиями на членство в Европейском Союзе не должна так долго существовать без таких символов государственности, как президентский дворец и здание парламента. Глава государства, хоть он и временный, и депутаты, хоть и они меняются часто, должны работать в нормальных условиях, а не ютиться в каких-то случайных «курятниках».

Молдавская «твиттер-революция» была бестолковой потому, что у нее
была лишь одна заявленная цель – «Jos comunistii!», которая до сих пор так и не достигнута. Потому, что у нее не было никакого плана переустройства общества и никаких вождей. Потому, что в конечном итоге восемь лет воронинской стагнации сменились дальнейшим вырождением и загниванием общественной жизни уже при самой что ни на есть демократической и проевропейской власти.

Такое ощущение, что какой-то шарлатан по пути из Тбилиси и Киева в Каир предложил Молдове контрафактный «пакет революционных услуг», который обернулся эрзац-революцией, суррогатными переменами и «генетически модифицированным» заменителем естественного, «экологически чистого» развития.

Революции 21-го века называют «революциями возможностей». И с этой точки зрения молдавская «революция» оказалась бестолковой, потому что большинство людей не может сказать, а какие такие новые возможности у них появились после 7 апреля 2009 года.

Что видит большинство людей, так это постоянную политическую нестабильность, рост цен, отсутствие сильных политических лидеров, неспособность правящ