Россия оправдывает ожидания молдавского общества

Владимир Новосадюк, глава представительства РАМИ «РИА НОВОСТИ» в Молдавии

Россия вновь доказала всему мировому сообществу, что она действительно стремится помочь разрешить наконец приднестровский конфликт. И не только хочет, но и способна на это.

Такое мнение, в основном, доминировало в моих телефонных разговорах с представителями разных слоев молдавского общества сразу после появления на лентах информационных агентств сообщений о встрече президента России Дмитрия Медведева с лидером Приднестровья Игорем Смирновым.

Один высокопоставленный молдавский чиновник, попросивший не называть его, так как он имеет самое непосредственное отношение к переговорному процессу, заявил буквально следующее: «Запад не верит, что Россия хочет и способна на такое урегулирование, а Молдова верит, что Россия этого хочет».

Это доказывают, по его мнению, договоренности, достигнутые в среду, о продолжении переговоров в трехстороннем формате – Россия, Молдавия и Приднестровье «с возможностью выхода на более высокий уровень».

…Когда во вторник появилось лаконичное заявление помощника президента России Сергея Приходько о том, что «в продолжение наших посреднических усилий мы готовимся к серьезному разговору со Смирновым», молдавский политический истэблишмент сразу обратил внимание на прилагательное «серьезному». Также как недавно акцентировал свое внимание на другом прилагательном, прозвучавшем во время недавней встречи президента России Дмитрия Медведева с президентом Молдавии Владимиром Ворониным в сочинской резиденции Бочаров ручей: «Россия готова приложить все усилия для ОКОНЧАТЕЛЬНОГО (выд. авт.) урегулирования приднестровского кризиса».

Эти грамматические изыскания в Кишиневе объясняются обостренным вниманием к любым мелочам, за которыми могли бы просматриваться реальные усилия того или иного государства к решению наболевшей, утомившей поголовно всех граждан Молдавии, что на Левом, что на Правом берегах Днестра проблеме приднестровского урегулирования. Ведь с самого начала это был конфликт элит, а не народа.

В Молдавии сложилась уникальная ситуация, которая не идет ни в какое сравнение с теми, что существуют в других регионах с «замороженными» конфликтами. На обоих берегах Днестра живет один народ, дружественные друг другу люди, которые не разделены ни религиозными, ни национальными интересами.
Кишинев считает, что решение конфликта должно проходить через плоскость принятого абсолютным большинством голосов депутатов парламента Молдавии в 2005 году закона о правовом статусе Приднестровья. Тогда молдавское общество достигло внутреннего консенсуса о том, что Приднестровье должно иметь гарантированный статус в составе Молдавии. Кроме того, Приднестровье имеет свой Верховный Совет, свои конституцию, законодательство, символику, а также три государственных языка – русский, молдавский, украинский.

Кроме того, в молдавском обществе существует неформальный консенсус еще по двум вещам. Первая - в случае утраты Молдавией международной правосубъектности, ну, например, при ее гипотетическом объединении с Румынией, Приднестровье обладает правом на выход из состава Молдавии. Вторая – у Верховного Совета Приднестровья должно быть право законодательной инициативы в общенациональном парламенте Молдавии.

Еще одной точкой соприкосновения разнополярных сил молдавского общества при обсуждении путей решения приднестровского конфликта является формат миротворческих операций. Запад настаивает на смене российской миротворческой операции на международную миротворческую операцию. Молдавия категорически отказывается идти по этому пути. В своем большинстве молдавские политики считают, что Молдавии не нужны никакие миротворцы, так как конфликт себя исчерпал, а в течение шестнадцати лет в Зоне безопасности по Днестру не прозвучало ни одного выстрела.

Помимо этого Молдавия стремится стать не только де-юре, но и де-факто нейтральным, демилитаризованным государством, на территории которого даже потенциально не могут быть раз