Здесь другая собака зарыта

Такого "весеннего" снегопада, как 3 марта, давно не знали нашикрая. Мысль о целесообразности поездки в такую погоду, конечно же,приходила каждому из группы журналистов, собравшихся ехать вПриднестровье. Однако доводы, что нас ждут и в Слобозии, и вКарагаше, и в Тирасполе, все-таки перевесили.

Ненастно и тихо было и на КПП при въезде в Бендер. Процедурапроверки документов, взимания семилеевой пошлины "миграционнойслужбой" и таможенный досмотр хоть и были недолгими, но камень насердце "положили": ведь платили за проезд фактически по своейземле - к своим братьям и к себе домой (я, например, вприднестровском крае выросла, здесь же проработала 20 лет. Сколлегами, с которыми предстояла одна из встреч, состояла в одномжурналистском объединении). Чтобы хоть немного снять тяжесть"камня", мы спросили у "миграционщиков": "А если объединимся, тоженадо будет платить на "границе"? И в ответ услышали: "Да нет, ненадо будет никакой платы. Тогда ведь и границы, наверное, небудет". "Так давайте быстрее объединяться!". "Не от нас этозависит. Мы делаем то, что велено".

Закрытые двери и рот на замке

Длившийся два года проект "Два берега Днестра: журналистысотрудничают" завершился еще летом. Главный его итог: нам удалосьрастопить образовавшийся ледок в отношениях между пишущей братиейс обоих берегов. А целью нынешней поездки было посмотреть, чтоизменилось за прошедшее время в тех местах и на тех объектах, гдеудалось побывать за два года, - ведь хорошие отношенияустанавливаются не ради проекта и не на определенное время.

К сожалению, убедиться в этом на примере слобозийских коллег неудалось - часть коллектива во главе с редактором выпускалаочередной номер, остальные были на задании. Поскольку время былообеденное, мы зашли в местную кафешку, где, помнится, кормиливкусно и недорого. Помещение не пустовало - за соседним столикомобедала степенная компания, чуть поодаль уплетал харчо заезжийводитель, под батареей отопления грелся симпатичный песик.Приятно удивило, что молодая "барменша" Алена говорила довольносносно по-молдавски. "Кто на каком языке обращается, на том иотвечаю. А молдавский - мой родной, его грех забыть".

Обедавшая по соседству компания тоже по-молдавски говорила. Мыпоздоровались с ними, представились, они, в свою очередь, тоже.Это была "делегация" учителей из соседнего села Чобручи,приехавшая в райцентр на семинар. На вопрос, как им удалось вгустонаселенной русскоязычными среде сохранить незасоренным язык,они ответили примерно так: "О какой среде вы говорите? Село нашемолдавское, не одну сотню лет на Днестре стоит, и кому как неучителям его сохранять - ведь нам предназначено сеять разумное,доброе, вечное на родном языке для юных односельчан". Мы спросилитакже, как переживают они разрыв с правым берегом. "У нас тамродственники, друзья. Встречаемся, но гораздо реже, чем прежде.Раньше можно было хоть чаще звонить, а теперь цена на звонки"кусается": в Москву дешевле позвонить, чем в Кишинев. Не знаем,зачем и кому это было нужно".

- Как вы смотрите на то, чтобы группа молдавских журналистовприехала в вашу школу, поговорила с педагогами, с детьми,ознакомилась с условиями, посмотрела бы учебники, программы, покоторым ведутся занятия?

Ответ был ожидаемым: "Ничего особенного у нас нет, да и вряд ликто-то из педагогов откроет перед вами душу, и тем более - назоветсебя". Естественно, и теперь они назвались "группой учителей", авсе время разговора ерзали и рассматривали каждого входящего. Безнамеков стало понятно: люди боятся поплатиться за откровенность.

...Нам говорили, что в одном из сельских домов культуры (село неназываем, дабы не навлечь на головы людей неприятности)сохранились и успешно действуют уникальные этнофольклорныеколлективы, что, безусловно, помогает сохранению языка и обычаев всоздавшихся экстремальных условиях. Мы договорились о встрече,поэтому, не дождавшись приезда слобозийских коллег из типографии,сквозь пургу стали пробиваться к "прогрессивному" с