За кого Цирельсон пошёл под пулю

Александра Романова

В вечной спешке передвигаясь по Кишинёву, пешком или на транспорте, мы устало-равнодушно скользим "замыленным" взглядом по фасадам домов. Честно говоря, приелись архитектурные красоты. Не трогают покрытые пылью веков старые купеческие особняки, равно как и сверкающие облицовкой новые офисные.

Кусты вместо пола

Но есть в молдавской столице сооружение (по улице Александри, недалеко от синагоги), вернее, остов его, при взгляде на который у одних сжимается сердце, у других просыпается любопытство. Высокие стены с зияющими провалами полукруглых окон, вместо крыши - небо, буйная растительность топорщится из многочисленных щелей.

Каждый задаёт себе вопрос: что здесь было и почему в самом центре города все больше и больше разрушается эта руина?

Ответ прозвучал неожиданно и веско на только что состоявшейся презентации в Еврейской библиотеке имени Мангера книги (по объёму, скорее, брошюры) "Слово о выдающемся деятеле (к 150-летию со дня рождения Лейба Цирельсона), составленной Теодором Магдером и изданной на личные средства Александра Билинкиса. Написанная сухим языком цифр, цитат и фактов, она, тем не менее, будит воображение.

Оказывается, вышеописанная развалина – это каменные останки здания некогда знаменитой ешивы Цирельсона, то есть религиозного учебного заведения со статусом вуза. Там набирались премудростей, изучая Тору, Талмуд и толкования каббалистов, будущие раввины и канторы многих стран. Видимо, за долгие годы они так намолили то замкнутое пространство, что никому из современных нуворишей не удаётся построить на этом месте торговый центр или пентхаус.

Силы богатырские

Но вернемся к книге. Упомянутый Лейб Цирельсон был весьма крупной религиозно-общественной фигурой Бессарабии. Он был главным раввином Кишинева и Бессарабии с 1918 по 1941 год. Более того, являлся депутатом румынского парламента и сената. А также особой, вхожей к королю.

Откуда только силы богатырские брались в худеньком, невысокого роста человечке с окладистой бородой и в кипе? Всюду и везде успевал он: писал книги и стать для различных газет, преподавал в основанной им ешиве, посещал им же созданные еврейские лицеи, детсадики, заглядывал в дом для престарелых (старался приходить внезапно, чтобы не успели подготовиться), читал лекции населению и общался на идише, иврите, русском, румынском языках. В письменных работах, кстати, использовал арамейский, латынь, французский и немецкий.

Благодаря его заботам не оставалась без духовности и культуры глубинка, по которой с концертами разъезжали тогдашние звезды Сиди Таль, Жина Златая, суперпианистка Мария Дайлис. Он постоянно взывал к совести богатых евреев, чтобы щедрее помогали бедным соплеменникам. Его хлопотами 5 тысяч деревенских евреев получили земельные участки, открылась сеть школ на идиш, выходили газеты, работали кошерные кухни, открылись еврейские кассы взаимопомощи.лечебницы. А какая шикарная еврейская больница была в Кишинёве – с массой талантливых, от Бога, врачей!

"Фронт работы" у него был огромен, ведь только за первые 15 лет его деятельности в качестве главы бессарабского иудейства к уже существовавшим двум сотням синагогам добавилось ещё 166. И это при еврейском населении в 352 с лишним тысячи в 1925 году.

Расстрел делегации

Но всё хорошее когда-нибудь кончается. В Германии к власти пришёл Гитлер. Когда в главных городах Дойчланд устроили бойкот еврейским магазинам, Цирельсон немедленно инициировал всеобщий бойкот немецких товаров в Бессарабии. Эту акцию тогда поддержали некоторые христиане.

В 1938 году Румыния приняла ряд антисемитских законов. Протесты Цирельсона были проигнорированы, поэтому он вышел из заражённого гитлеризмом сената.

Грянула война. Он успел помочь эвакуироваться части евреев, но многие остались. Как настоящий пастырь, раввин не захотел оставить своё стадо и уехать в безопасное место. В июле 1941 он погиб.

Существуют две версии его смерти. По одной, в него попал снаряд во время бомбардировки центра Кишинёва,