Военная тайна

Почему наши чиновники так боятся журналистов?

Молдова рвется в Европу. Слова "демократия" и"транспарентность" прочно вошли наш лексикон. Их произносятдепутаты с трибуны парламента, министры на презентациях,руководители предприятий на общих собраниях коллективов,школьные учителя истории на уроках, и даже наша дворничиха тетяМария, ругаясь с кем-то недавно под моими окнами, кричала: "Ишь,какие демократичные! (далее последовало нецензурноевыражение)".

Честно говоря, иногда очень хочется его повторить как раз поотношению к "демократичным нашим". Потому что те, ктовставляет в свои доклады эти уже навязшие в зубах слова, чащевсего прилагают все усилия, чтобы общество, не дай Бог неповерило, что эти понятия должны быть реализованы. Примеровмиллион. Вот, скажем, одно из достижений демократии - свободныйдоступ к информации. Ага, тот самый случай. Любой журналистзнает, как сложно получить какую-либо, пусть самую безобиднуюинформацию у наших чиновников. Под понятие "государственнаятайна" не попадает лишь то, о чем всем известно со школьнойскамьи. Например, что лошади кушают овес.

Не так давно звоню в одно министерство - не Минобороны, не СИБ,не МВД, а в ведомство, которое занимается мирными и сугубогражданскими вопросами. Хочу уточнить кое-какие цифры, междупрочим, уже появлявшиеся в открытой печати. И выясняю, что могуполучить интересующие меня сведения, только отправивписьменный запрос лично министру (ни в коем случае, не поэлектронной почте). Запрос попадет в канцелярию, будетзарегистрирован, пройдет по кругу, дождется своей очереди:Объясняю, что существует Закон о печати, который гарантируетжурналистам доступ к информации. Мне предлагают перезвонитьпозже и обещают: ускорить прохождение запроса.

В другом министерстве, тоже сугубо гражданском, челобитнаяколлег-журналистов прошла по кругу и легла на стол чиновника, укоторого они хотели получить сведения. Резолюция министра былапростой и четкой: "Пусть обратятся еще раз". Чтобы, значит, зналисвое место. А может, на коленях с этим запросом приползти?

Под понятие "государственная тайна" не попадает лишь то, о чемвсем известно со школьной скамьи. Например, что лошади кушаютовес.

В любом министерстве и ведомстве есть специальный сотрудник,который отвечает за связь с прессой. Обычно журналисты всевопросы начинают решать через пресс-секретарей. Так сделала исотрудница нашей редакции, задумав провести интервью сминистром экономики и торговли. Только пресс-секретарь ее к телу начальстване допустила: "У министра на это нет времени!". А мы-то, грешнымделом, думали, что, если демократия, то руководители сами должныбыть заинтересованы в сотрудничестве со СМИ.

Еще пример: звоню одному депутату и прошу прокомментироватьсобытие. Депутат отфутболивает меня к руководителю молдавскойделегации в одной международной структуре. Объясняю:руководителя сейчас нет, а мне нужно ЛИЧНОЕ мнение человека. Втелефонной трубке короткие гудки.

Что уж тут говорить о тех, кто рангом ниже. Рядовые сотрудникиминистерств, департаментов, общественных учреждений ируководители жилконтор будут насмерть стоять, но военную тайнуне выдадут. И если вдруг натыкаешься на какого-нибудьотзывчивого, то просто плакать хочется от благодарности. Спасибовам, господин (-жа) икс за транспарентность и открытость дляпрессы, за демократизм ваш несказанный и смелость великую.Правда, смелость - тоже понятие относительное. Если подчиненныйсмел, значит, начальник разрешил.

Потом народ удивляется: чего это у нас в телевизоре одни и те желица мелькают, все газеты у одних и тех же интервью берут? А того.Узок круг этих революционеров. Их по пальцам пересчитать можно.

Юлия СЕМЕНОВА (ЮДОВИЧ).

Iulia@nm.md