Виктор Пеленягрэ:«Я был продажным репортером»

Автор хитов группы «Белый орел» и Лаймы Вайкуле дал эксклюзивное интервью «Комсомолке»

У Виктора Пеленягрэ вовсе не два лица. Их намного больше! Поэт, основатель шутливого Ордена Куртуазных Маньеристов и одноименного течения в поэзии. Автор песен для эстрадных исполнителей. Эстет. Наш земляк, в конце концов.
Встретить Виктора и побеседовать с ним корреспонденту «Комсомолки» удалось в Кишиневе, где Пеленягрэ, ожидая путевок на море, жил у друга. Похохатывающий, очень довольный собой, - а что, имеет право, - Пеленягрэ с самого начала беседы сделал откровенное признание.
- Ты все спрашивай, не стесняйся, - говорит он по-отечески, - я все понимаю, потому что сам был продажным репортером.
- Ух ты! - обрадовался я. - А почем вы, мэтр, и, получается, коллега, продавали Родину?
- То была не Родина. У меня была несколько иная специализация. Время, повторюсь, было смутное. Весь экс-Союз пел мою песню «Дево-дево-девочка моя» за Сергеем Крыловым, а мне за это денег не давали. Вот и в начале 90-х, когда все рухнуло, я стал писать статьи о ресторанном бизнесе. Подходил к ресторатору и говорил: давай мне тысячу долларов, а я твою закусочную за это превращу в «Максим» (знаменитый парижский ресторан - прим. ред.). Так и жили...
- Да вы были настоящим продажным пером...
- А то! Вообще, журналистика - это прекрасно. Удовлетворение своего любопытства за казенный счет.
- Что ж, тогда разрешите мне начать удовлетворять свое любопытство.

«Я навожу шорох в шоу-бизнесе»
- Широкой публике вы, замечательный поэт, известны больше как песенник...
- Я не люблю этого словосочетания. «Поэт-песенник». Фу... Лучше давай скажем, что я совершаю редкие вылазки в стан шоу-бизнеса. Навожу там шорох.
- Интересно вам?
- Еще как! Заодно бабок нарубить можно. Хотя я в последнее время все чаще не только стихи пишу для сцены, но и музыку к ним. Потому что много песен было погублено исполнением и композиторами. Может, еще и спою чего-то. Сам!
- Можно серьезный идиотский вопрос?
- У репортеров других не бывает. Валяй! 
- Насколько актуальна сегодня рифмованная поэзия?
- О (смеется), вон куда ты пошел, в какие дебри...
- А вы чего ждали? Что-нибудь продажное, этакое репортерское?
- Ну, да. Чего-то вроде: «Русский поэт с молдавскими корнями соблазняет одноногую крестьянку в Кишиневе на фоне горящего киоска, который поджег он же, поэт».
- Недурно. Чувствуется бывший газетчик. Но все-таки, о рифме. Вам не кажется, что она - удел уже только песен, эстрады?
- Нет. Рифма в русском языке актуальна. Она себя не исчерпала. Английский язык и французский, да, там из рифмы все, что могли, выжали. Мы - нет. Конечно, я экспериментирую. Могу и эротические танка написать. Но рифма жива.
- А что это за книжка перед вами лежит?
- Басни Крылова. Купил тут у вас за копейки. Буду на море читать и вдохновляться. Может, напишу цикл эротических басен.

«Я пишу стихи для богатых»
- Вас наверняка спрашивали об этом не раз...
- «Как упоительны в России вечера»? Да (смеется), это я написал. Песня из двух частей. Одна написана в восьмидесятые годы, вторая - в девяностые.
- Вы понимали, что пишете народную песню?
- Я пишу для богатых. И в то же время для всех. Это в Советском Союзе писали стихи для металлургов, стихи для доярок, романы для моряков. Я не люблю этого. Мне не нравится в очереди стоять.
- Неужели ни разу не стояли?
- Ну, чуть было не встал. Когда в Англию собирался поехать. Мне дали огромный такой вопросник, и я понял, что это надолго, если не навсегда. Выручила, как обычно, популярность. Одна из переводчиц сказала консульскому работнику...
- ...итс э файмос рашн, «Пикадилли» из хиз сонг (это знаменитый русский, который сочинил «Пикадилли»). Угадал?
- В точку! Правда, произношение у нее было куда лучше твоего. Чище.
- Ну, так и я не переводчик... А как вам Пикадилли показалась?
- В каком смысле?
- Ну, вообще. Как улица?
- Средне. Пикадилли из моей песни гораздо лучше настоящей, которая в Лондоне. Британцы мне денег за облагораживание их самой знамен