Вчера на кладбище «Дойна» были похоронены пять членов молдавского экипажа, погибшего в небе над Ираком

Турецкие власти пошли навстречу

- Впервые возил «груз 200», - признался нам через 15 минут после приземления командир «АН-32» Евгений Литовка. Вздыхает. - Это тяжело... Очень... Не дай бог никому таких рейсов!

Молдавский «АН-26», перевозивший рабочих из Турции в Ирак, рухнул 9 января вблизи аэродрома американской военной базы в Балаaде, что в 80 километрах от Багдада. И только в понедельник, 22 января, спустя две недели после трагедии, тела наших пилотов смогли доставить на родину. Молдавских граждан на месте трагедии опознали сразу. Зато сделать это с телами десяти турков не смогли, поэтому потребовалось проводить генетическую экспертизу. Все это и заняло так много времени.

Такого никогда еще не было. Маленький аэропортовский городок, где, кажется, даже бродячих собак знают в лицо, мигом осиротел. Погибших командира Анатолия Шефледюка, второго пилота Сергея Машталяра, штурмана Алексея Ганжу, бортмеханика Григория Чуприкова и бортинженера Петра Сырбу знали здесь все. Абсолютно. Они были чьими-то родственниками, друзьями, одноклассниками, коллегами...

- Это был высокопрофессиональный экипаж, - говорит Евгений Литовка. - Вряд ли из-за погоды он не смог справиться с управлением и упасть. Тем более, погода в Ираке стояла хорошая. Тут что-то другое...

«АН-32» вылетел за погибшими летчиками в понедельник, в 9.45 утра. В 17.23 взял курс из Турции на Кишинев и в 22.52 приземлился в столичном аэропорту.

- Вы обязательно поблагодарите турецкие власти, - просит нас советник Посольства Молдовы в Турции Иван Кыльчик. - И прокуратуру города Аданы, и мэрию, и полицию, и медиков! Если бы не они... Нам все шли навстречу! Мэрия работала в субботу, в свой законный выходной, в полном объеме, чтобы побыстрее решить все формальности и выдать тела наших ребят.

Родственников и родных погибших пилотов привезли на взлетную полосу в автобусе. Из «АН-32» выгрузили пять одинаковых запаянных гробов. Не зря неподалеку дежурила «скорая». Помощь медиков понадобилась сразу же. Женщины падали в обморок. На каждом из гробов был номер - от одного до пяти... Их погрузили в три микроавтобуса. За ними на автомобилях пристроились друзья и коллеги погибших. Кавалькада рванула в город. Было около половины первого ночи. Сначала поехали в морг 3-й городской больницы. Там тела ребят не приняли. Оказывается, чтобы похоронить летчиков, необходимо разрешение прокуратуры. Поехали в судмедэкспертизу на Короленко, 8. Там тоже возникло некое недоразумение. Его вскоре уладили. На часах было полвторого ночи.

«Здесь чужого горя не бывает»

Вчера, 23 января, все дороги вели в невзрачное здание - бывший аэропортовский клуб. Здесь в двенадцать дня началась панихида. Людей было не меньше тысячи. И люди все подходили и подходили. Шли плачущие старушки, шли солидные дамы, шли немногословные мужчины в летной форме, шли пацаны... Море цветов.

- Здесь чужого горя не бывает, - грустно произносит местная жительница Стелла Фатеева. Отцы Стеллы и Леши Ганжи летали вместе. - Все родные! У меня целую неделю после трагедии болело сердце!

Валентина Николаевна, мама Леши Ганжи, до сих пор не верит в смерть сына.

- Все кажется, что он улетел в очередную командировку, - плачет она. - И вот-вот вернется! Я приготовила костюм, туфли, а оказывается, гроб нельзя открыть, последний раз одеть и взглянуть на сыночка!

Единственный выживший член экипажа Виталий Войтюк - чернее тучи. Он, как и Петр Сырбу, бортинженер. Летали они по очереди.

- Мы не разыгрываем на спичках очередность полетов, - рассказывает Виталий. - Перед тем самым полетом я спросил Петю: «Кто полетит?» Он ответил: «Давай, я!» И полетел... Это просто случай, что я остался жив.

Виталий провел в Адане кошмарные две недели. Ездил в морг на опознание, отвечал на вопросы дознавателей и экспертов.

- Самолеты просто так не падают, - горько улыбается он. - Просто так не разваливаются в воздухе! У меня есть свои предположения, почему упал наш «АН-26», но я ими делиться пока не буду