Вайра Вике-Фрейберга: Summing up или несколько слов уходящему вайрианству

МОСКВА, 21 июня / РИА Новости Янис Урбанович /. Янис Урбанович, Руководитель парламентской фракции объединения «Центр Cогласия» сейма Латвии, член Экспертного Совета «РИА Новости»

Я не претендую здесь на всесторонний и беспристрастный анализ президентства ВВФ. Уверен, что время для такого исследования еще не наступило – ведь не все процессы, запущенные ею или с ее участием уже привели к зримым и очевидным результатам, не все посеянные семена дали урожай, не все дела доведены до их логического конца. Однако уже можно и нужно о многом сказать.

Начну все же с личных и потому весьма субъективных впечатлений и оценок. С момента вступления ВВФ на высший пост в государстве мне не раз и не два приходилось видеть ее в деле, слушать ее выступления, общаться с ней лично, напрямую, без посредников и переводчиков, и первое качество, которое бросалось в глаза, было упрямое высокомерие. Оно проявлялось временами столь очевидно, что поначалу попросту отталкивало.

Известно, что высокомерие довольно типично для наших «западников», однако у большинства тех латышей, кто вернулся из «ссылки», в основе этого высокомерия лежал некий идеализм, убеждение в собственной чистоте, в превосходстве и сверхценности западного образования и своего жизненного опыта. Со временем у многих это чувство притупилось и отошло на второй план. У ВВФ оно не только не ослабело, но, наоборот, приобрело к концу президентства прямо монументальные формы.

Я думаю, что где-то внутри она глубоко презирала и презирает и большинство политиков, депутатов, и львиную долю министров, и прессу, и электоральные массы. Не удивлюсь, если уже в ближайшее время где-нибудь в Нью-Йорке или Торонто выйдут в свет мемуары г-жи Вике-Фрейберги, в которых она откровенно и без купюр выскажется насчет современной латвийской политической жизни и широкого круга ее персонажей.

Вторая главенствующая черта ВВФ – упрямство и жесткость. С ней всегда очень сложно было вести мало-мальски предметную дискуссию – очень быстро она становилась глухой и слепой к оппоненту. Когда в моменты многочисленных правительственных кризисов г-жа Вике-Фрейберга приглашала меня по заведенному порядку для консультаций в Рижский замок, я всегда знал наперед сценарий этих встреч: она с каменным лицом и без капли живой реакции выслушает мнение нашей фракции, затем произнесет некоторый текст – без всякого расчета на возможное обсуждение и уж тем более на поиск компромисса. Все существо ее говорило при этом: «Вы играете свою игру, а я – свою». Выражаясь чеховским образом, в политике она всегда была «человеком в футляре».

Лишь иногда нервы ее сдавали, и она позволяла себе эмоциональную фразу или поступок. Среди примеров, лежащих на поверхности, можно припомнить слова, сказанные русским школьникам в период выступлений против реформы образования: «хотите протестовать – одевайтесь потеплей, на улице холодно». В тот момент это напомнило классические слова Марии-Антуанетты: «Бунтуют? У них нет хлеба? Пускай едят пироженные…». Можно тут припомнить, например, и обещание выучить русский язык. Да и последнюю по времени истерику – насчет того, что партия, выдвинувшая Айвара Эндзиньша на пост президента, финансируется враждебными внешними силами…

Еще одной ее слабостью всегда было и остается тщеславие, желание публичной близости с мировыми лидерами. На этот счет можно припомнить не только ее поцелуи с Бушем и ту знаменитую пробежку по трапу самолета «номер один». Здесь же следует упомянуть и спешную, плохо подготовленную встречу с Путиным в Альпах, и, конечно, попытку стать генсеком ООН, кульминацией которой стал смешной во всех смыслах звонок Пабрикса Лаврову с просьбой к России поддержать кандидатуру Вике-Фрейберги на голосовании в совбезе. В известном смысле это тщеславие все же было удовлетворено, причем даже очень публично – в тот вечер, когда г-жа Вике-Фрейберга оказалась за одним столиком сразу и с Путиными, и Бушами.

Открытым для меня и я думаю, еще очень многих остается вопрос: кого ВВФ считает своими учи