"В молдавской политике нет дураков, в ней много популистов!"

Известный российский журналист и писатель автор "Бандитского Петербурга" Андрей Константинов рассказал "Комсомолке", почему власть опирается на мифологемы, существует ли у криминала национальный окрас и как бандитские сериалы влияют на сознание.

Дарья ЗИМБЕЛЬСКАЯ

Андрей Константинов в нашей стране впервые. Приезд в Кишинев автора нашумевших книг "Бандитский Петербург", "Адвокат", "Преступный мир России" стал возможен благодаря международному медиа-клубу "Формат-А3", который был создан московскими журналистами для поддержания деловых контактов в постсоветских странах. Творческий вечер Константинова - это первое мероприятие клуба в Кишиневе (отчет о нем читайте в "КП" 26 ноября). Корреспондент "Комсомолки" встретился с Андреем Константиновым, автором "Бандитского Петербурга" и расспросил его о жизни и работе.

В странах, где были войны - народ красивый

- Какой вы себе представляли нашу страну перед поездкой?

- Я знал, что это нормальная страна, знал, что люди нормальные. Красивая природа, гостеприимный Кишинев. Меня очень радовало, что будет тепло.

- Предубеждений не было?

- Что я еду в чужое место? Абсолютно никаких. Я всегда далек от стереотипов. Мне много приходилось ездить по миру, я убедился в том, что если и есть какие-либо устоявшиеся мифы, то они оказываются неправильными. У меня была прививка в свое время, когда я первый раз попал в западную страну, это была Швеция, 90-е годы. У меня были определенные стереотипы. Мне, например, шведы представлялись скучными, холодными, скупыми. В фильме "Интердевочка" Яковлева играла проститутку, которая вышла замуж за шведа, они ее замучили. Этот фильм сыграл свою роль в формировании моих стереотипов, но оказалось, что Стокгольм - это очень веселый город, который по ночам не спит: по пятницам, субботам, воскресеньям там шумные мероприятия проходят. И выяснилось, что они совсем не жадные, а жадными оказались, например, французы. Странно, особенно если учесть, что я вырос на "Трех мушкетерах", там нет этой черты, и Дюма о ней не писал, не писал Гюго. Постепенно, поскольку у меня есть шведский друг в Стокгольме, все мифы развенчались. Я думаю, так с каждой страной. Нужно от таких предубеждений отказываться. Если я еду на Украину, это ведь не значит, что на меня будут наваливаться какие-то щедрые украинцы и всюду будут совать свое сало или горилку. И в России ведь по улицам не ездят тройки, не стоят везде самовары и матрешки. Было всегда интересно посмотреть, какая она - Молдова. И когда получил приглашение от медиа-клуба "Формат-А3" очень ему обрадовался. В целом, у вас меня впечатлили люди.

- Чем?

- Красивые. Это вообще характерная черта тех стран, где было много войн - Молдовы, Украины, России, Польши, Чехии. Здесь перемешалось много крови, поэтому очень красивый народ. Хотя это тоже достаточно "попсовое" представление: сами понимаете, однозначным быть нельзя, зависит от того, на кого попадешь...

Малые народы испытывают национальное унижение

- Но, согласитесь, что после развала Советского Союза во многих независимых республиках появились свои мифы, которые вовсю поддерживаются властью, в том числе и у нас в Молдове. Например, политики наши периодически позволяют себе неоднозначные высказывания по поводу, скажем, того, что во время Советского Союза здесь была оккупация...

- Я бы назвал это скорее не мифологией, а государственной политикой. Это характерная черта для многих независимых республик, и мне, как русскому человеку, она не может нравиться.

- Есть что-то криминальное в попытках переписать историю?

- Я не вижу в этом ничего криминального, я просто понимаю, почему это происходит. Когда люди разводятся, очень велик соблазн наговорить плохое о втором человеке. Хотя мы понимаем, что говоря плохо о том, с кем ты жил, ты говоришь плохо сам о себе. Сам плохой, раз мог с таким чудовищем сосуществовать. Не всегда хватает благородства и душевных сил сохранить какую-то великодушную объективность.

- Почему?

- Обиды накопились. У малых народо