В Кишиневе человека похоронили заживо

Иван Олару жил, не подозревая, что в списках живых не значится и что на городском кладбище есть его могила

Пациент скорее жив, чем мертв

- Алло, здравствуйте, квартира Олару? Это семейный доктор вас беспокоит, из больницы №3, - раздался в телефонной трубке женский голос.

- Да, я вас слушаю, - ответил Иван Михайлович Олару. (Он недавно перенес инфаркт и не удивился звонку из больницы).

- Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, - продолжила врач, - но вам срочно надо прийти в больницу. Дело в том, что вы… умерли, по бумагам.

У Ивана Олару потемнело в глазах:

- Что это значит? Вы так шутите?! Что происходит?!

- Приходите к нам, здесь обо всем поговорим, только успокойтесь. До свидания, - в трубке послышались короткие гудки.

Это было в начале февраля 2003 года. Участковому врачу необходимо было составить отчетность. Тогда-то и выяснилось, что один из пациентов ее участка похоронен, хотя она совсем недавно видела его в добром здравии.

- Мы встретились во врачебном кабинете, - рассказывает Иван Михайлович, - она показала мне документы, по которым я действительно считался ушедшим в мир иной. Я был просто в шоке, в полной растерянности… Даже не знал, что надо предпринимать. Доктор мне говорит, что наверняка в этой темной истории преследовались чьи-то интересы. И так как я работал в органах, полковник МВД, мол, сам знаю, как все выяснить.

«Это тот самый Олару, которого вы вскрыли»

С тех пор Иван Олару будто находился в кошмарном сне. Или стал героем плохого детектива. Но взял себя в руки. Начал обивать пороги, чтобы доказать всем, что он здесь, он дышит, ест, спит, что он ЖИВ!

- Я бы никому не пожелал такого, - делится он. - Попробуйте, походите в поисках правды - жив ты или мертв… Но оставлять все, как есть, конечно, не стал. Пошел в больницу №3, чтобы собственными глазами увидеть свидетельство о смерти - акт о вскрытии.

Ему показали бумагу, где черным по белому, со всеми подобающими подписями и печатями, указывалось, что умерший пациент Олару был вскрыт, все честь по чести. Только еще приписка была, что у человека этого нет паспорта.

- 17 февраля я написал жалобу в прокуратуру, приложив акт, - вспоминает похороненный заживо. - В ней я просил разобраться и установить, кого, назвав моим именем, похоронили вместо меня. И в это же время скончался мой двоюродный брат, в той же больнице, где «умер» и я. Это печальное обстоятельство свело меня с доктором Реница, который освидетельствовал мою «смерть», вскрыв труп.

- Здравствуйте, доктор, это тот самый Олару, которому вы делали вскрытие. (К этому времени в больнице уже все знали о жалобе в прокуратуру)

Реница говорит:

- Извините, Иван Михайлович, но я здесь ни при чем. Я не виноват.

- Но ведь вы не могли отдать тело без документов! Когда меня «забирали», кто и какие документы вам представил? Кому вы отдали труп вместе с актом освидетельствования, на основе которого хоронят человека, - спрашиваю я. - Вот я пришел за умершим братом, вы ведь потребовали у меня паспорт, не так ли?

- А тогда это были люди из социальных служб, - отвечает мне доктор.

У каждого - свой крест?

Все, концы в воду… Что делать дальше? Иван Михайлович оказался в тупике. А сюжет этой детективной истории закручивался еще более лихо. К этому времени Олару уже отыскал собственную могилу на кладбище «Святого Лазаря» (в народе - «Дойна» - прим. автора). Как и полагается, над ней возвышался крест с датами рождения и «смерти». (Можете поставить себя на место человека, нашедшего собственную последнюю обитель?!)

Прокуратура не бездействовала. Расследование велось. Но тщательно проверять стали самого «умершего». Вызвали в СИБ, стали спрашивать, мол, как это случилось, что вас похоронили? Потом поступило приглашение в нынешнее Министерство информационного развития. Там всяческие «наводящие» вопросы задавали… Дело в том, что в тот же день, когда были «похороны» Олару, пропал Димитров, заместитель главы департамента документирования и информирования на