Тихоня Якоб Тихон

Дважды орденоносца, 82-летнего пехотинца Якоба Тихона, жителя села Николаевка Оргеевского района, я застала с мотыгой на плече - собирался идти обрабатывать свою «квоту».

В войну «ввязался» не по своей воле

Солнце рассиялось на его макушке, покрытой седым пушком. Уютненький такой он дедок, очаровательный. День-деньской кладет этот труженик поклоны картофельной делянке, винограднику, помидорному «рассаднику», каждому семени кабачка, фасоли, тыквы.

Я приехала расспросить сельского ветерана о его сегодняшнем житье-бытье. Уселись в тенечке под стеной красивого молдавского дома, построенного собственными руками хозяина.

Дед Якоб принялся вспоминать, что в войну «ввязался» сперва по воле румынских властей, «забривших» деревенского тихоню в 1944 году. Но, словно колобок от волка, ушел из Бухареста домой, причем пешком. Две недели шагал, питаясь кукурузными початками с полей, виноградом и иным подножным кормом. Прибыл в Николаевку, а по ней как раз линия фронта проходила: бой кипит, пальба, дым столбом. Возле окраинного дома его деда - немецкие гаубицы.

Через некоторое время, когда война «покатилась» дальше, Якоба мобилизовала уже советская власть. В городе Балте его «вынули» из постолов и домотканой рубахи, обрядили в американские ботинки, английскую шинель и русскую каску, вручили пулемет, два диска с патронами, вещмешок (20 кило на себе таскал до самой Германии) и отправили на 2-й Белорусский фронт.

Смирный молдаванин мышкой сидел в окопах и дисциплинированно бежал в атаку, услышав команду «Давай вперед!» (русский язык до сих пор плохо знает, но все команды помнит наизусть), косил пулеметной очередью врага. Сам был ранен в руку.

После войны его обязали год дослужить в армии под городком Штолпом - охранять работавших в пекарне и на животноводческой ферме немецких граждан. Тогда-то он и влюбился в юную белокурую Эльгу. Сестры ее, мать с отцом очень хотели поженить парочку - уж больно приглянулся им тихий молдаванин. Но его командир сказал, как отрезал, «Не положено!» и вскоре отправил жениха на родину. Немецкая семья, провожая его на поезд, навзрыд плакала.

В отчем краю любовь на чужбине вспоминалась нашему герою как инопланетная, тем более что местные красавицы едва не гуртом хороводили вокруг него. Он выбрал краснощекую Пашу - передовичку-стахановку, звеньевую, весовщицу и члена правления сельсовета. Жена родила ему сына и дочь. Однако в напряженные моменты семейной жизни, рассердясь, кричала мужу: «Убирайся к своей Эльге!»

Стаканчик вина в обед - традиция

Якоб Тихон считает себя здоровым человеком. Хотя еще в 80-е годы ему прооперировали желудок, пораженный язвой (слава Богу, успели сделать это бесплатно). Сердце у старика пошаливает, но он просто не обращает на него внимания, считая, что для дряхлого тела это норма.

Раньше, еще в советское время, на 9 Мая к нему приходили ребятишки со стихами и цветами. Сейчас - нет.

Кстати, на местном кладбище похоронены 50 героев - выходцев из села. Всего же в Николаевке здравствуют четыре ветерана войны: Федор Магалу, Григорий Ганца, Петр Гончар и наш дедушка Якоб.

Он очень любит свой дом и подворье - чистенькие, вылизанные, несмотря на то что хозяйствует в одиночку. Жена полтора года назад померла, дочь - инвалид второй группы, а работающему сыну все некогда. Правда, заходит внучка, которая занимается в Оргееве в 10-м классе. Иногда из Кишинева нагрянет Виктория, старшая внучка, студентка МолдГУ, будущий экономист.

Он часто видит во сне войну. Любимые его песни - все военных лет. На мою просьбу спеть охотно исполнил «Вставай, страна огромная!», и слезинка заблестела на белесой реснице. И тут же поделился всплывшей картинкой из той жизни: однажды в Германии ребята из его части обстреляли цистерну со спиртом и с радостным ржанием подставили под веселящие струйки котелки, фляжки и баклажки. Кстати, он ежедневно за обедом, завтраком и ужином выпивает стакан красного или белого домашнего вина.

Встает дед Якоб часов в 7 утра. Перекусит - и в поле. Днем о