Театр продлевает бытие…

Свой возраст Maestru în artă al RM, кавалер ордена Gloria Muncii актриса театра им. А.П.Чехова Людмила Колохина не скрывает, принимает спокойно и с достоинством, без помощи пластических хирургов и фитнес-клубов. Её жизненное кредо как-то очень органично и действенно совпадает с формулой Станиславского, сказавшего однажды, что талант – это сила жить.
На вопрос, какие мысли и чувства обуревают её в канун 65-летия, Людмила Тихоновна отвечает:

- Если перефразировать Александра Сергеевича, актер и пенсия – вещи несовместимые. Это блестяще подтверждают не только «великие старики» Малого театра и МХАТа, но и современники, такие как Владимир Зельдин и наш Михаил Геженко. Театр позволяет за всего лишь одну, пусть даже очень долгую жизнь, прожить множество разных жизней, судеб. Когда любишь свою профессию (а много ли людей занимаются именно своим любимым делом?), то обиды, какие-то несовпадения, нереализованные планы уходят на второй план, не заслоняют собой главное. Ведь роли дают богатейшую гамму чувств, и когда сам затрачиваешься всерьез, столько же и получаешь взамен. Такая вот диалектика жизни. Без этой обратной связи наша профессия не имеет смысла.

Свою детскую мечту Люда начала осуществлять, поступив с первого захода на курс замечательного педагога Н. С. Аронецкой в Кишиневский институт искусств. Надежда Степановна, обладавшая невероятной целеустремленностью и пробивной силой, добилась, чтобы её питомцы на протяжении всех лет учебы по полгода (!) проводили во ЛГИТМиКе. Так что с середины 60-х они были погружены в потрясающую атмосферу театрального Ленинграда, сформировавшую и вкус, и кругозор, установившую вектор профессионального движения.

Перед знаменитыми актерами, преподававшими в ЛГИТМиКе юные кишиневцы, естественно, благоговели. В этой связи Людмила Тихоновна вспоминает и такой забавный эпизод. Встретившись в коридоре с заведующим кафедрой актерского мастерства, народным артистом СССР величественным и импозантным В. В. Меркурьевым и смущенно поздоровавшись, удостоилась вопроса:

- А вы откуда к нам?

– Из Кишинева…

- А, Кинешма… Да, да, я бывал в Кинешме, хороший городок, - задумчиво произнес мэтр.

По завершению учебы курс Аронецкой был направлен в Тирасполь и Людмила Колохина, одна из самых даровитых студенток, сразу стала самой репертуарной и многообещающей актрисой особенного молодежного студийного театра, с его общей верой в добрые начала жизни, в мессианское назначение искусства и сознательным выбором судьбы-служения. На её выходы в роли баронессы в водевиле «Соломенная шляпка» Лабиша «зависали» в кулисах все не занятые в данном эпизоде артисты. Её заразительность, упоение, с которым она двигалась, пела и танцевала, завораживали не только обычных зрителей, но и зрителей самых взыскательных и придирчивых – её коллег.

В начале 80-х по семейным обстоятельствам Колохина очутилась в Кишиневе и стала актрисой Театра киноактера. Здесь ей посчастливилось встретиться с талантливым молодым режиссером Модестом Абрамовым. С ним она работала над ролью Веры Жерех, старшеклассницы-правдоискательницы в спектакле «Ночь после выпуска» Владимира Тендрякова, а затем, уже в «чеховском», сделала одну из своих удачнейших – роль Устиньи Наумовны в «Банкроте» А. Островского.
Постановщики ценят в этой актрисе, кроме незаурядного таланта и потрясающей работоспособности, ее редкую по широте диапазона индивидуальность. Вениамин Апостол, подаривший актрисе роль госпожи Петрович в комедии Б. Нушича «ОБЭЖ», утверждал: «Её ни с кем в труппе не спутаешь, тяготеет к ярким характерам, находит выразительные сценические приспособления, органично вживается в образ».

Заслуженный артист РМ Бэно Аксенов, знавший Люду с 1-го курса института, поработав с ней с ней как постановщик в пяти спектаклях, заметил: «Мне кажется, в ней живет ощущение русского национального характера, с его беспредельной широтой и глубинностью, жертвенностью и удалью, беззлобностью и прямотой, в ней замечательно полное отсутствие желания плести интриги,