Спустя 1900 дней уголовного преследования прокурор объявил Владимира Шарбана невиновным. Шарбан считает виновным прокурора

Спустя 1914 дней уголовного преследования, после 213 заседаний суда прокурор, помощник прокурора по делам о коррупции Марчел Тумурук потребовал "прекратить уголовный процесс в отношении Владимира Шарбана за отсутствием в его действиях состава преступления” по обоим делам. В свою очередь, Владимир Шарбан задается вопросом, кто вернет ему здоровье, восстановит его честь и достоинство, над которыми надругались верные слуги режима "красного императора", отмечает Info-Prim Neo.

В своей речи на 214-м заседании суда 21 января Тумурук потребовал прекратить уголовный процесс в отношении Владимира Шарбана за отсутствием в его действиях состава преступления по инкриминировавшемуся ему эпизоду относительно превышения служебных полномочий при покупки машин скорой помощи модели „Volkswaghen-Transporter T-4” для Муниципальной клинической больницы скорой помощи.

В том, что касается обвинения Шарбана в злоупотреблении служебным положением в связи с выдачи разрешений на строительство ООО „Mann”, прокурор Тумурук отметил, что "в полномочия Шарбана как секретаря примэрии муниципия Кишинэу не входит напрямую подготовка-оформление указанных документов, к ним относится только проставление на документах печати примэрии. Констатировано, что действия Владимира Шарбана можно квалифицировать как служебную халатность, однако, учитывая тот факт, что на протяжении судебного расследования не было установлено причинной связи между прямыми действиями Владимира Шарбана и материальным ущербом, нанесенным примэрии муниципия Кишинэу, констатировано существование законных оснований для Шарбана освобождения от уголовной ответственности в связи с отсутствием в его действиях элементов состава преступления, оговоренных ст. 327-329 Уголовного кодекса".

Выступая на 215-м заседании суда, состоявшемся в понедельник, 8 февраля, Владимир Шарбан заявил, что речь прокурора не принесла ему морального удовлетворения, потому что "не нашлось бы ни одного человека, у которого был бы повод для радости после 333 дней и ночей ареста в "доме отца и сына”, как называли тогда Центр по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией (ЦБЭПК), равно как и в других следственных изоляторах". Бывший подсудимый утверждает, что нельзя радоваться, "когда тот, кто констатирует наличие оснований для прекращения уголовного процесса по причине отсутствия состава преступления, не находит в себе смелости принести по крайней мере извинения за собственное отсутствие реакции на все беззакония, допущенные в этом процессе. Более того, пытается "выйти чистым" из всего этого грязного дела, озвучивая сквозь сжатые зубы только осколки правды".

Задав обвинителю несколько "колючих" вопросов и не получив на них правдоподобных ответов, Владимир Шарбан, юрист по профессии, заявил, что Тумуруку было "удобнее посадить в тюрьму нескольких людей, обвинить их в совершении преступлений, потому что "таково было желание красного императора", а затем годами таскать их по судам, чтобы после выполнения миссии быстрее повыситься в звании и претендовать и на более важную должность. Разве важны в таких ситуациях принципы, которые надо соблюдать, - законность, презумпция невиновности, или чьи-то страдания и слезы?".

Шарбан задается вопросом, как может идти речь об отсутствии состава преступления, когда нет самого факта преступления. Офицер Горя признался, как и по чьему указанию поддела дело в его отношении, а затем был арестован, посажен за решетку, предстал перед судом, после чего добился удовлетворения своего иска в ЕСПЧ. Между тем прокурор Мырза, увидев, что все больше и больше затягивается в грязную игру, покинул учреждение и, похоже, страну... "Разве не следовало бы и вам, господин прокурор Тумурук, восстановить свою моральную целостность хотя бы сегодня, когда политическое давление спало, и сообщить суду по крайней мере о том, что именно эта умышленная ложь, представленная общественности и суду как факт преступления, ложь других, которую вы приняли и закрыли на нее глаза, стала причиной моего заключе