Сны белых попугаев

В Национальном Художественном музее Молдовы проходит персональная выставка супругов Семена Замши и Елены Караченцевой

Елена родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Рисовать ей нравилось с детства. Но так сложилось, что до пятнадцати лет она шла не к изобразительному искусству, а совсем в другом направлении. После восьмого класса общеобразовательной школы на горизонте замаячила перспектива технического вуза. Тогда Елена поняла - надо что-то менять.

Ее друг детства учился в художественной школе им. Б.В.Иогансона, где ребята проходили предметы университетской программы. Поэтому занимались здесь не десять лет, как все тогда, а целых одиннадцать. Для одаренных детей был предусмотрен дополнительный набор - в девятый класс. Друг посоветовал попытать счастья. Елене повезло. Успешно сдав экзамены, она поступила. Из искусства обратного пути нет. Поэтому через три года она оказалась в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина Академии художеств СССР. В 1985-м окончила отделение книжной графики. А спустя четыре года переехала в Молдову - к мужу Семену Замше.

Игра контрастов

- Семен выделялся на фоне своих однокурсников?

- Конечно. И этнический тип совершенно другой, и темперамент далеко не питерский. Его жизненная энергия била ключом и потом, Семен очень талантлив. На курсе считался одним из лучших студентов. Он тоже учился на отделении книжной графики. Группы у нас были небольшие, мастерских немного. Поэтому часто старшие курсы занимались вместе с младшими. С этой совместной работы все и началось. Когда мы поженились и у нас родилась дочь, я еще некоторое время жила в Санкт-Петербурге. А Семен вернулся на родину. Мы ездили друг к другу. Но в один прекрасный день решили, что семья должна воссоединиться. Семнадцать лет назад мне пришлось переехать в Молдову.

- И как вам далась такая смена обстановки?

- В то время проблем с границами и финансами не было. Мы ездили в Питер довольно часто. Я и не думала, что меня буквально отрежут от родины. Теперь не могу позволить себе навестить родных и друзей хотя бы раз в год. А насчет смены обстановки... Не знаю, где лучше или хуже. Просто здесь все другое. И отношения между людьми другие - очень теплые и душевные.

- Проблем с общением не было?

- У нас на курсе училась девушка из Молдовы - Моника, с которой я дружила. Вообще тогда в Академии занималось много молдаван. Когда они встречались, меня поражала их способность с легкостью переходить с русского на молдавский и наоборот. Я решила, что ничуть не хуже и стала учить язык с Моникой. Тогда я даже не представляла, что когда-то окажусь в Молдове.

Очень часто зритель ищет связь между названием и конкретной формой. Но оно часто условно. В наших произведениях каждый видит то, что хочет видеть и может разглядеть.

В мой первый приезд мы гостили у родителей Семена в селе Оницкань. Я увидела совершенно другую жизнь. И даже не в народе дело. Просто я - человек абсолютно несельский. А в деревне какие-то особые привычки и иные приоритеты. Но ничего, со временем привыкла. Сейчас до того вписалась, что даже помогаю Семену делать домашнее вино. Не ради конечного результата. Сам процесс захватывает.

- Когда два творческих человека находятся рядом, влияние друг на друга неизбежно?

- Наверное, неизбежно. В нашем случае - это взаимное дополнение. У нас разный подход к работе. Семен - человек импульсивный, темпераментный и поразительно работоспособный. Он чаще обращается к чувствам, я - к интеллекту. В этом отношении мы отлично дополняем друг друга.

- А на ваши технические эксперименты такое дополнение тоже распространяется?

- То, что каждый художник пытается экспериментировать, - абсолютно естественно. И здесь мы тоже немного зависимы друг от друга. Потом, вынуждены работать в одной мастерской. В общем, хотим - не хотим, а какие-то вещи перенимаем. Когда один начинает делать что-то новое, другому интересно, он тоже пробует. В итоге бы