Семья из Дрокии, не имея своих детей, усыновила 18 чужих

Пятерым из них супруги Фуртуна уже сыграли свадьбы.

Татьяна КАЛАК

Первой была Наташа

- Мне было 19 лет, когда мне врачи объявили, что детей у меня не будет никогда, - вспоминает Анна Николаевна. - Да, я могла бы не говорить об этом мужу, но ничего скрывать от него не хотела. Мы с самого начала жили душа в душу, и замуж за него я в шестнадцать лет выскочила по большой любви, хотя он старше меня на девять лет...

Анна твердо решила рассказать мужу о том, что своих детей им не нянчить. Немало слез пролила в подушку, но, разрывая сердце, была готова расстаться с любимым человеком, чтобы дать ему возможность строить другую жизнь.

- Он и слушать меня не захотел, - продолжает Анна Николаевна. - Сказал, как отрезал: я от тебя никогда не уйду, будем жить вместе.

Так и сделали. Жили хорошо, душа в душу, всего хватало. Анна Николаевна работала в Бельцах контролером на трикотажном производстве, Петр Сидорович — в полиции. Но дом без детей пуст и молчалив. И тогда супруги Фуртуна решили усыновить ребенка. Вернее, удочерили девочку по имени Наташа. Вырастили ее, и в 15 лет она покинула родной дом, уехав учиться в далекий город Орехово-Зуево в Московской области.

- Поскучали мы, потосковали, - говорит Петр Сидорович, - и поняли, что нам срочно нужны дети. Обратились к инспектору, чтобы нам помогли решить этот вопрос. Так в нашем доме появился «первый призыв».

«Первый призыв»

Их было сразу семеро — пять мальчишек и две девочки от 4 до 8 лет. Сладить с такими детишками очень непросто: каждый со своим характером, со своими страхами и своей печальной историей.

- К каждому особый подход нужен, нужные слова подобрать надо, пожалеть и, если надо, наказать, - говорит Петр Сидорович. - Вот с последним у нас совсем плохо дела обстояли: ну как их, скажите, накажешь? Провинятся в чем-то, я и говорю: сегодня вместо тридцати вареников получишь только десять. А как за стол сядем, эти самые 10 вареников — детям на один зуб. О каком уж тут воспитательном моменте думать! Кто захочет видеть своего ребенка голодным?

Кстати, о варениках. С творогом, вишней, картошкой, это блюдо стало фирменным в доме Фуртуна. Лепят их всем миром, когда в 10, когда 20 рук. Так было и 10 лет назад, и сейчас. Собирается многочисленная семья на кухне, новостями делится, смеется, а заодно и провизию себе готовит.

- Еще одно наше любимое семейное блюдо — это плацинды, - говорит мама Анна. - Очень мы их все любим, девчонки мне всегда помогают их печь.

- Вообще-то у нас все готовят, неважно, мальчик, девочка, папа или мама, - подхватывает глава семейства. - И у плиты каждому постоять нужно, и по дому помочь. Но мы их особо не принуждаем. Сами должны понимать: семья большая, все обязаны помогать друг другу.

- Многие дети уже выросли, кто в Америке, кто в Москве, кто семьей обзавелся в родной Дрокии. Но под Новый год, в Пасху, а также в день рождения мамы и папы большой дом наполняется смехом и множеством голосов. Все те, кому супруги Фуртуна дали семью, дом и свою постель, обязательно приезжают в родной городок.

«Я вот эту я сам родил»

Кстати, в настоящий момент в доме Фуртуна царствует «женский батальон» от 8 до 16 лет.

- Вот эту девочку, например, - Петр Сидорович кивком показывает на 9-летнюю черноглазую скромницу Марию с длинными косичками, - я сам родил.

Мы в полном смятении смотрим на его жену, которая, улыбаясь, кивает головой:

- Да-да, я в санатории в это время была.

Ничего не понимая, спрашиваем, мол, что, это родная дочка Петра Сидоровича? На что Анна Николаевна начинает рассказывать:

- Я с двумя другими девочками в санатории отдыхала. Это как раз в канун Нового года было. Вот мы и решили на пару дней раньше приехать. Открываем, а там девочка маленькая трех с половиной лет сидит, никого к себе не подпускает. Кто это, спрашиваю. ведь мы решили, что новеньких у нас больше не будет! А муж мне отвечает, мол, это наша новая дочка. Она, бедненькая, такая была неухоженная, вся в саже. Мы ее еле искупали - она все