Семен Никулин матом объяснял, что ему это не надо

— Так что же произошло 13 апреля в Одессе, на улице Сегецкой?

— Вся эта история началась не с 13 апреля, а намного раньше. Дело в том, что Семен попал в зону действия интересов Службы безопасности Украины (СБУ) и оказался для них лакомым кусочком.

— Каким образом?

— Семена на протяжении двух последних лет обрабатывал один из его друзей — действующий военнослужащий украинской армии.

— Его имя известно?

— Да, но разглашать его нельзя. Могу только сказать, что фамилия его начинается на букву «П». Так вот, они давно знакомы с Семеном. Вместе учились в Одесском институте сухопутных войск (ОСВИ), приятельствовали, отдыхали вместе с семьями в Затоке. Этот «П» много раз приезжал в Молдову и останавливался у Никулина дома.

— И как именно этот «П» обрабатывал Никулина?

— На протяжении последних двух лет, то есть с 2010 года, он начал особенно активно общаться с Семеном, и всегда по личной инициативе. Говорил о том, что ему не хватает денег, что хорошо бы зарабатывать больше, интересовался, хватает ли Семену. Затем стал предлагать моему подзащитному заняться чем-то более существенным в плане заработка. И в конце концов подвел все к тому, чтобы продать какую-то ценную информацию, которую он, то есть «П», может добыть, поскольку у него к ней есть доступ.

— А что Никулин?

— Никулин отказывался.

— Если все это продолжалось на протяжении двух последних лет, почему Никулина арестовали только в апреле этого года?

— Где-то за месяц до ареста моего подзащитного гражданин «П» обратился в СБУ с заявлением о том, что Никулин якобы пытается получить секретную документацию. После этого началась уже усиленная разработка Семена, которая и закончилась его задержанием 13 апреля. Но опять же на записях, произведенных в момент задержания, видно, что Семен не имел намерений получать какие-либо секретные документы. Более того, компьютерная экспертиза установила, что на изъятом у Никулина ноутбуке не было никакой секретной информации. Она не загружалась и не передавалась посредством интернета. Также в момент задержания у Семена не было никаких печатных документов, которые могли содержать секреты.

— На основании чего в таком случае ему предъявлены столь тяжкие обвинения?

— Мы считаем, что вся эта история — это провокация со стороны СБУ.

— С какой целью?

— На Украине вот-вот вступит в силу новый процессуальный кодекс. Кстати, он почти полностью идентичен тому, что действует у вас в Молдове. Так вот, если по старому кодексу все обвинение и раскрытие преступления строилось на признательных показаниях задержанного, полученных до суда, то теперь эти показания не считаются существенными. СБУ надеялась провернуть все это дело до вступления в силу нового кодекса и построить все обвинение на признании Никулина. Но он оказался крепким орешком.

— Он все отрицал?

— Никулин на протяжении всего времени, что длится следствие, дает одни и те же показания. А вот товарищ «П» был допрошен семнадцать раз, и каждый раз его показания расходились с предыдущими. Кроме того, чуть более двух недель назад между Никулиным и свидетелем обвинения по инициативе следователя провели очную ставку, на которой присутствовал и я. Так вот, на все мои вопросы о том, собирал ли Никулин секретную информацию и просил ли он об этом «П», свидетель ответил отрицательно. Когда я поинтересовался, передавал ли «П» Никулину секретную информацию или информацию с ограниченным доступом, он также ответил: «Нет».

— И на записях также не зафиксирован факт передачи?

— Нет. Более того, есть запись, подтверждающая, что «П» говорит Никулину о том, что у него есть ценные секретные документы, а Семен отвечает, что ему они не нужны. При этом Никулин советует своему приятелю не играть в эти игры. Предупреждает о том, что «П» могут за это задержать. Записи, кстати, велись сотрудниками СБУ незаконно, поскольку разрешений на это никто, как выяснилось, не давал. И, тем не менее, смысл всех диалогов следующий: «П» предлагал Никулину реализовать секретную информацию, а Никулин матом объяснял, что ему это не надо и что он обычный журналист. Все это есть в материалах дела.

— Когда состоится суд по делу Никулина?

— Мы ориентируемся на 28-29 августа. Кстати, мы подали ходатайство следователю о закрытии дела в связи с отсутствием состава преступления. Но мы не тешим себя иллюзиями по поводу его удовлетворения и надеемся лишь на справедливое рассмотрение дела в суде. И мы прекрасно понимаем, почему весь украинский интернет сейчас наводнила информация с обвинительным уклоном, которую сообщают СМИ анонимные источники.

— Почему?

— Это попытка повлиять на суд. Заранее сформировать мнение судьи.

— А где будет слушаться дело?

— В Одессе.

— И как вы оцениваете свои шансы?

— Нет адвоката, который не надеется на выигрыш дела. Проанализировав все материалы, с которыми я ознакомился, я пришел к выводу, что в них нет ни одного документа, который хоть косвенно указывал бы на вину Никулина. Я полагаю, что все же будет оправдательный приговор.

— Почему дело так долго не предавалось огласке?

— Мы, как юристы, не можем разглашать материалы досудебного следствия. И до сегодняшнего дня мы не имели права обо всем этом говорить. Сейчас следствие закончено. И мы хотим представить объективную информацию по этому делу.

— Если Никулина оправдают, он сможет потребовать возмещения морального и материального ущерба от властей Украины?

— Разумеется. И морального, и материального.