Селяне – это сегодня образ жизни?

Я никогда не считала себя интеллигенткой. В школьных анкетах на дежурные вопросы, из какой вы семьи, исправно писала из рабочей. Детство мое связано с деревней, сенокосами, походами в лес по дрова. Цель преамбулы - изначально расставить акценты: я не неженка, поросят из рук кормила, коровам хвосты крутила, в общем, как живет село - знаю не по книжкам. Самые первые друзья, с которыми до сих пор поддерживаю связь, – все оттуда.

Так получилось, что некоторое время пришлось общаться с сельскими жителями, и я вам скажу – деревня нынче заметно изменилась…

В купе они влетели как ураган: мать и дочь. Начали перебирать свои тюки, одни пакеты летели в одну сторону, те, что побольше – в другую. Корзины, картонки… Не хватало еще собачонки! Не глядя на меня, пнули раз мою сумку, что-то пересчитывали, о чем-то спорили. Наконец, им снова чем-то не угодил мой багаж, пнули его второй раз. В общем, не выдержала, думаю, мне с ними еще долго быть вместе, конфликтовать не буду – мило, насколько это было возможно, улыбаюсь: Добрый день!

С удивлением в глазах, в честь чего это я такая вежливая (видимо, в их кругах здороваться с чужаками не принято) дамы переглянулись, и мать, попрощавшись с дочкой, удалилась. Кстати, ответного приветствия не было. Тронулись. Через час практически гробовой тишины, достаю персик. Очень хочется, но опять-таки из детства пришла установка – надо делиться, тем более, что и кусок не лезет в горло, когда на тебя вдруг резко уставились два юрких глаза при шебуршании пакета.

- Угощайтесь, особые персики помесь ананаса и, собственно, персика, сладкие очень, - рекламирую угощение, но даже этим не могу вымолить «спасибо», зато слух спустя минуту улавливает какое-то странное причмокивание, когда обглоданную косточку девица пульнула в угол.

Прошло полчаса. Попутчица достает пакет груш, берет себе одну и начинает чавкать. Не больно-то мне и груш хотелось, но я в упор не понимала: неужели сказать «Здравствуйте!», «Спасибо», завернуть мусор в пакет и хотя бы не чавкать, не говоря уже про то, чтобы в ответ угостить – это так сложно.

Махнула я на нее мысленно рукой и больше не трогала. А на долгих остановках, уже на перроне, познакомилась с остальными пассажирами. Тоже, кстати, сельскими жителями. Значит, стоим: пошли уже какие-то дорожные шутки-прибаутки, истории бывалых, про погоду, что от жары никуда не деться.

И тут вопрос:

- А ты сколько получаешь?

Не поверила, что это мне, оглянулась: за спиной никого.

- Вот ты где работаешь? И сколько получаешь?

Сглотнула возмущение, ладно бы о ценах говорили, о том, что нет житья-бытья в стране, о том, что кризис в Америке может до нас дойти. От растерянности посмотрела на часы и ответила:

- Полвторого!

Они еще долго в сторонке гоготали, обсуждая меня. С ними и моя соседка спокойно общалась. В той среде она – «своя». Как оказалось, она уже три года как городская – в Кишиневе живет! Может, поэтому-то и гордая такая?..

В общем, не нашла я собеседников. Но нравы сельских жителей со стороны меня шокировали: то,что уже давным-давно считается неприличным, для них в порядке вещей. Понимание вежливости какое-то свое, особое. Обычное дело - сальные шуточки, разбрасывание мусора, полуживотное сопение. И самое страшное, что, приезжая куда-то, они совершенно не пытаются адаптироваться, научиться каким-то привычкам, более того – они группируются в стайки и эти повадки возводят до нормы. Отсюда, по-моему, и повсеместно принятое у нас хамство, и кучи мусора по городу, и остановки портят по ночам, и стекла разбивают (и это самое невинное из того, что вобще себе можно представить!). А по деревням вообще молчу – убийства собственных родителей ради ста леев, зверские расчлененки, удушения новорожденных. Криминальная хроника из провинции поражает своей изощренностью.

На своей остановке сходила я молча, меня встретили, помогли забрать вещи:

- Даша, а что не принято у вас попрощаться: хорошей дорожки пожелать? Счастливого пути?

Я пожала плечами – вот даже не