Самой старой жительнице Молдовы - 109 лет

Елена Бордиян родилась еще в XIX веке и продолжает жить сегодня в селе Косэуць Сорокского района

Подумать только, Елена Бордиян появилась на свет в 1898 году и вполне могла увидеть Иона Караджиале, Антона Чехова или гибель «Титаника». Но, к сожалению, Елена Алексеевна практически не выбиралась в большой мир, ограничиваясь территорией Сорокского района. Родилась она в соседнем селе, в Околине. Вышла замуж, переехала к мужу Владимиру в Косэуць. Всю жизнь работала в колхозе, на земле. Родилось трое детей. Муж оставил ее, сама поднимала детей. Владимир умер еще в 1951 году. На склоне лет Елена Бордиян вторично вышла замуж за одинокого односельчанина Штефана. Схоронила его лет 18 назад, точно не помнит когда. Двое детей умерли от старости, осталась только 74-летняя дочь Клавдия. Есть четверо внуков. Вот, в сущности, и вся биография. Немудреная, как детская считалочка. И вот живет уже Елена Алексеевна в своем, третьем по счету, XXI веке.
Я с Ефросиньей Чобан, соседкой Елены Бордиян, захожу в дом.
- Сейчас мы бабушку найдем, - обещает Ефросинья. Елену Алексеевну все в селе называют бабушкой, буникой.
- Мы и находим ее в пристройке к дому. Здесь темно и Елену Алексеевну сразу не увидишь. Она сидит на кровати, опираясь на палку. Помогаем ей выбраться во двор. Она еле переставляет ноги, опираясь на две суковатые палки. Ее темные и пергаментные от старости руки, с громадными шишками на костяшках пальцев, непрестанно трясутся. Когда-то голубые глаза полностью выцвели. Мы идем к небольшой веранде, где на свежем воздухе лежит у входной двери на кровати дочь Клавдия. Ее руки тоже покрыты рябью морщинок. В доме тяжело пахнет старостью и безнадегой.
- Ноги у меня отказывают, - извиняюще произносит Клавдия. - Ревматизм...
Елена Алексеевна присаживается в ногах у дочери.
- Так вы в доме только вдвоем живете? - поражаюсь я.
- Да, - отвечает Клавдия. - Внук Валерий с женой нас навещают, продукты приносят, готовят, по хозяйству управляются. Мы с мамой не в состоянии это делать.
Разговор плавно переходит к проблеме существования. Елена Алексеевна в нем практически не участвует. Она почти ничего не слышит.
- Дров нет, угля нет, - загибает пальцы Клавдия. - Пенсия у мамы всего 400 леев. А ведь мама всю жизнь проработала, хлеб пересыпала, лущила зерно. Видели ее шишки на руках? А нам никто теперь не помогает. Хоть бы кто-нибудь килограмм муки принес или картошки. Трудно нам.
Мне становится неловко, что пришел с пустыми руками. Елена Алексеевна сидит рядом и изредка начинает причитать по-молдавски:
- Не надо бы мне дольше жить! Поскорей бы Бог забрал к себе! Сколько же можно?!
Старейшая жительница Молдовы мало что помнит из своей молодости. Первую империалистическую войну напрочь забыла, впрочем, как и революцию. Помнит лишь вторую мировую и то, наверное, потому что на ней все ее четыре брата погибли...
Государство выделило старейшим жителям Молдовы по 5 тысяч леев. Примар Косэуць Василий Сырги пообещал скоро их вручить Елене Бордиян.
Не знаю, милость это Божья или, наоборот, проклятье: дожить до 109 лет, пережить мужей, детей, видеть, как превращается в старушку дочь, которую мать помнит босоногой девчонкой, страдать от болезней и невозможности хоть что-то сделать по дому. Потому что сил больше нет.
Мы с соседкой уходим, оставляя на кровати друг рядом с другом двух старушек. Теперь Елене Алексеевне надо набраться сил, чтобы обратно дойти до пристройки, до своей кровати, лечь и покорно дожидаться, когда Господь призовет ее к себе.


Леонид РЯБКОВ
leonidas@kp.md