Рублевка врезалась в кризис, как обкуренный «бентли» в бетонный забор…

Покупая эту книгу, я думал позабавиться пародией на Маркеса, но это оказалась не забава, а удивительно тонко написанная повесть про… кризис!

Сейчас мало таких остроумных (в смысле остроты ума) книг.

Идея просто роскошная.

В беглом пересказе примерно так.

Некий олигарх с Рублевки – Олег Семенович Хапанин - в одно ужасное утро узнает, что бизнес его накрылся (он – банкир), он, как говорили трагики в старинных спектаклях «разорэнн!»

Разорению посвящены две увлекательные главы, из которых я впервые в жизни понял, как лопаются финансовые корпорации (у Юлии Латыниной это получается мудренее, интеллегентность мешает ей написать проще).

Раньше всего крах уловила жена-фотомодель, собрала бриллианты и отбыла, подав на развод. И сняла все деньги с общего счета. Осталось немного, но друзья, увидев такое, как-то подувяли и перестали даже звонить Хапнину.

Есть, по-моему, очень точный эпизод:

«Приемная эбенового дерева с ручной резьбой была хороша!

Он и сам мечтал иметь такую же, и даже все было готово в том новом здании «Роспроммежбанка». Только ленточку он так и не перерезал.

Секретарша достойного вида попросила Хапанина подождать. И он подождал.

Два часа.

Друг Миша, Михаил Викторович Садко, глава Госглавфинбанка, одноклассник и вообще – так и не вышел. То есть, он вышел, не глядя на Хапанина поздоровался, блеснул «Брегетом», глянув на стрелки, и все так же не гладя, быстро прошел на выход, сказав:

- Извините, Олег Семенович, зовут…

Это был второй раз в жизни, когда он назвал Хапанина по имени-отчеству. Первый – когда в 15 лет они оба по детской пьянке попали в ментовку и красномордый старшина, не добудившийся Хапанина, спросил Садко:

- А этого козла как зовут?

- Этого козла зовут Олег Семенович Хапанин…»

В общем, он катастрофически выпадает из истеблишмента: «Я понял, что думает таракан, каждый раз, когда выползает из-под плинтуса. Он не смотрит на солнышко, он пытается угадать, у кого сегодня Raid».

И в одно, уже на этот раз прекрасное утро этот Хапанин решил повеситься. Дом и охрану он содержать не мог, тянуть поместье в полсотни гектар с прислугой и лосефермой (любил лосиное молоко и угощал всю Рублевку: «Корова, сэры, ест двадцать видов трав, а лось – двести! Причем из них с полсотни ядовитых. Это же не молоко, а эликсир торчка!») – невозможно. Но и с Рублевки съехать – лучше повеситься («Ночью он проснулся и щемяще понял, что даже если купит квартиру на Золотой миле вместо своего «бунгало», ни в бизнес, ни в элиту он после кризиса не вернется. Неудачников забывали сразу и не вспоминали, как позор семьи. Как дедушку-вора по материнской линии…»).

И тут Хапанин выход нашел.

Он решил сдать поместье в аренду с правом проживания.

Сперва все было неплохо, он жил на третьем этаже особняка. Но, поддерживая имидж, впал в такие траты, что пришлось сдать весь особняк. Переехал в баньку, но выжили и оттуда. На второй этаж каменной сторожки охраны у ворот, просторно, но шумновато.

«Он спустился на шум.

На пульте охраны, уперевшись в мониторы очень удобно для старшего охранника лежала чуть оплывшая брюнетка, вполне нетрезвая, но шебутная. Старший азартно двигался, все время поправляя наплечную кабуру, брюнетка курила.

Увидев Хапанина, брюнетка сказала радостно:

- О-о-о! Преве-е-ед!

Гузка старшего охранника замерла. Он обернулся и обалдевшим фальцетом выдавил:

- Доброе утро, Олег Семенович!.. Все тихо… В доме спят…»

…Постепенно Хапанин сдает в аренду все: «Бентли», костюмы от Бриони, в которых ему уже некуда идти, яхту…

Прислуга перестает признавать в нем реального, но бывшего хозяина.

Даже и не знаю, пересказывать ли дальше!

Не в смысле сцен, а в смысле книжки.

Там удивительный финал, сразу и не додумаешься. Намекну: с девушкой, увидевшей однажды Хапанина в сельском магазинчике, где он покупал еду на ужин и ему не хватило пяти рублей, а она дала…

Я не знаю, как Виктор Сабанеев все это подсмотрел, или придумал, или его осенило. Ну, наверное, как осен