Рожденный на смерть выжить не мог

В родном селе певца Сулака корреспондент «КП» выяснял, почему деревенской бабе легче убить ребенка, чем просто не родить его

Село Садык Кантемирского района знаменито на всю округу тем, что здесь родился наш легендарный певец Сулак. У него даже песня про Садык есть. Но Сулак - это из разряда вечных легенд. А сиюминутной сенсацией Садыка сейчас стала Мария Боркоман. В отличие от знаменитого земляка Мария не поет. По крайней мере, со сцены. Известность мать троих детей (старшему из которых исполнилось шестнадцать) получила иным способом. Страшным. Мария убила четвертого ребенка.

«Левую ручку съели собаки»
Суровая правда жизни состоит в том, что в селах испокон веку нежелательных детей убивали. Даже если прямо... не убивали. Ведь девушка, родившая где-то в сарае и оставившая новорожденного замерзать и умирать от голода, - не убийца в прямом смысле этого слова. Хотя для людей, да и, наверное, Бога, если тот есть, она - убийца. Но такими становятся, как правило, незамужние девушки. Это в Кишиневе Интернет, свободная любовь и горячая вода ежедневно - не абстракция. В селе же у нас по-прежнему раннее Средневековье. И родить без мужа до сих пор значит - стать парией. Отверженной. Но как получилось, что ребенка убила непьющая, при живом и здоровом муже (!) мать троих детей?! И как убила...
- Мы сами в шоке, - разводит руками мэр села Иван Гырну, - ведь они с мужем не пьют, работящие, вполне нормальные. Так, по крайней мере, казалось...
Иван Васильевич быстро вспоминает, как все случилось. Быстро потому, что хочет быстрее с этой темой закончить. Я его понимаю.
Вкратце. Сельчанин Николай Истратий нашел рядом со своим участком тело младенца. Без левой руки и кожи на спине: собаки пожрали, позже установят специалисты. Истратий позвал соседку, Оксану Димитрогло. Та позвонила мэру. Тот вызвал полицию. Село оцепили, чтобы виновница не уехала. И стали вычислять, кто мог это сделать. Поначалу грешили на старшеклассниц местной школы. Потом кто-то из медработников села вспомнил, что соседи говорили о беременности Марии Боркоман...
- Хорошо хоть, - устало говорит мэр Гырну, - Димитрогло меня вызвала.
Ведь Истратий-то хотел поначалу просто тело ребенка закопать... Так и сказал. Давай, говорит, закопаем?! Видимо, шок у человека был.
Иван Васильевич - мэр по нужде. Был секретарем сельского совета. Но прежний мэр взял отпуск за свой счет и уехал на заработки в Италию. Место чернорабочего оказалось выгоднее поста главного человека молдавского села, и Садык остался без мэра. Пришлось в срочном порядке утверждать на этот пост Ивана Гырну. Всего в селе около двух с половиной тысяч человек. Из них четыреста-пятьсот - на заработках. Гастарбайтеры привозят из Италии европейский менталитет и евро, а из России - рубли. Но в России работает в два раза больше сельчан, поэтому рубли и Москву здесь уважают крепче. А на вопрос о работе в селе можно нарваться на грубость. Люди устали.
Так может, все дело в бедности?

«Сказала, что поправилась»
- Не сказал бы, что мы бедно живем, - недоумевает Петр Боркоман, - как все, живем...
У мужа Марии подрагивают губы, и он явно в шоке. При этом до сих пор не ясно, знал он о беременности жены или нет. Петр говорит, не знал. Но как может мужик, родивший трех детей, не заметить живота женщины на девятом месяце беременности?!
- А вот так, - уверяет Петр, - не заметил, и все. Если бы знал, не дал бы ребенка убить. Прокормили бы.
Семья Боркоман живет, и правда, как все. Добротный дом, газ. Петр - строитель и тоже ездил на заработки. Несколько лет работал в Сочи и вызывал туда даже как-то Марию. Отдохнуть. Он показывает фотографию, на которой Мария и Петр позируют на фоне экзотического дерева. Идиллия.
- Иногда, - рассказывает Петр, который, по его словам, сам пытается понять, что случилось с женой, - у нее бывали как бы приступы злости, ярости. На детей срывалась, на меня.
Мария не работала. Растила детей, содержала - и в порядке - дом. Трое, да и четверо детей - для села вполне нормально.
В семье Боркоман вс