Рики между «сапожком» и «гроздью»

Многие уже забыли, что популярного молдавского певца Рики Ардезяну на самом деле зовут Юрием. Просто итальянцам, перед которыми он не раз выступал со своими песнями, удобнее называть его Ричи (что ему очень нравится), ну а дома это имя фонетически откорректировалось и закрепилось.

Наталья РОЗАМИРИНА

Белла дольче Италия!

К слову, страну-сапожок наш герой воспринимает как родную. Тамошние коренные жители, по его признанию, не видят в нем чужака. Во-первых, внешне на них похож, словно появился на свет и вырос среди оливковых рощ. Во-вторых, исключительно правильно, без акцента говорит на тосканийском наречии, легшем в основу литературного итальянского.
Рики легко и с наслаждением сочиняет красивые, щемящие, от сердца идущие песни на языке Данте - да они сами по себе наплывают, стоит ему только в соответствующем настроении взять в руки неразлучную спутницу - гитару. Именно благодаря песенному своему творчеству познакомился с мировыми звездами вроде Тото Кутуньо, пел в совместных концертах с Джо Кокером и «Модерн токинг». Да и в концертах на Брянщине или Орловщине мало кто из зрителей сомневался, что он прибыл откуда-то с Апеннин, а Рики в этом никого и не разубеждал. Единственные две вещи на русском, всегда исполнявшиеся им «на десерт», взял из репертуара Карела Готта и Януша Кооша («И не в этом дело» и «В свой вагон вошла она»), которые пел с соответствующим симпатичным акцентом.
Его «итальянскость» вовсе не примитивное подражательство. Отчий дом в родном его, очень старинном селе Рышково, что неподалеку от Оргеева, располагался напротив клуба, где часто крутили знаменитых в те годы Джанни Моранди, Адриано Челентано, Рикардо Фолли и других. Этот язык был для мальчика сладостным как мед. Быстро освоил его по пластинкам и позже - по самоучителю. Рики иногда кажется, что в прошлой жизни он был итальянцем.

Кодры и Курилы

Один дед его, Василий, играл на балалайке, причем не на обычной трехструнке, а на собственными руками усовершенствованной - шестиструнной. Приобщил любознательного внука. Другой дед, Семен-лесник, влюбил ребенка в кодры, о которых тот нынче так вдохновенно поет. Помнит, как дошколенком пас корову на разнотравье. От огорода до леса - рукой подать. До сих пор знает там каждый вековой дуб, каждую липу.
Детьми (в семье их было пятеро) катались однажды на лыжах и наткнулись на огромного клыкастого кабана. Вот дёру тогда дали! А сколько случилось встреч с косулями, лисичками, белками! Счастливое было у Рики детство, и вот вам пример, на какой закваске хорошо растут таланты.
Юность тоже не подкачала. Два армейских года в качестве «погранца» он провел в красивейшем краю гейзеров и вулканов - на Курилах. Никакой дедовщины. Глушь. Застава - 16 человек, почти семья. Объелся форелью, горбушей, кетой. Икру отборнейшую ложками поглощал. Однажды самолично медведя застрелил. Вот такие самые яркие воспоминания.
А потом, вернувшись в Молдову, устроился учеником на тракторный завод. Как-то накропал статейку в заводскую газету. Потом другую. Его заметили, оценили, стали двигать. Такого разностороннего - гитариста, спортсмена (занимался дельтапланеризмом и боксом), да еще и пишущего, легко приняли на журфак в госуниверситет.
И хотя по окончании вуза медийная карьера его круто пошла в гору, музыка оказалась магнитом посильнее. Сладкого сока успеха хлебнул на фестивале «Чирешарий» (вроде «Мэрцишора», только летом). Тогда приглашены были два итальянца, но не приехали. А наш Рики вышел на сцену - патлатый, хипповый, в модном западном прикиде - и так спел на итальянском и румынском, что все упали. Сидевший в жюри Михай Долган удивился: смотри-ка, итальянец, а как чисто поёт на нашем. Разобравшись потом, что к чему, пригласил Рики в «Норок», где тот два года благополучно и проработал. Ну а затем ушел в свободное плавание.
Всего у Ардезяну - примерно 70 песен своего пера. Четыре диска. Нотной грамоты не знает, пишет сперва на магнитофон, потом с другом-побратимом Анатолием Лунгу, закончившим консерваторию, обрабатывают. А