Реабилитация без правил

В 90-х семье Делибалтовых, чей родственник был признан репрессированным, вернули дом в Дрокии. В 2001 году строение забрали, обещав заплатить за него деньги. С тех пор прошло десять лет, но ни легального договора купли-продажи, ни полной суммы пенсионеры так и не получили.

Документы, выданные Петру Делибалтову в архиве СИБа, свидетельствуют о том, что его тесть был арестован 30 августа 1944 года. Несколькими днями позже у задержанного конфисковали дом и землю.

Петр Николаевич рассказывает об этом так: «Когда из Молдовы уходили румынские войска, один из начальников хотел забрать у тестя лошадь, но тот не отдал, сказал – хочешь, сам тебя отвезу, и, чтобы сохранить важное для выживания семьи животное, отвез в Румынию этого начальника с его семьей. Когда возвращался обратно, уже была установлена граница, тут его и «повязали». Отправили в Воркуту, в шахты. Из архивов мы получили документ с описью конфискованного имущества – в присутствии домохозяйки и понятых».

Когда в 1992 году был принят закон о реабилитации жертв политических репрессий, Делибалтовы подали заявление и были признаны репрессированными. Отобранный в 1944 году дом с участком земли им вернули. Все документы были оформлены по правилам: право собственности, домовая книга, прописка. Однако владели этим домом Делибалтовы недолго. В 2001 году строение у них «попросили» назад – якобы для нужд реабилитационного центра. Взамен обещали деньги. Вот тут и началась история, которая длится уже без малого десять лет.

Договор купли-продажи, который примэрия заключила с Делибалтовыми, был признан недействительным: он не был зарегистрирован положенным образом. Петр Николаевич рассказал, что по хранящимся в кадастре документам владелицей дома по-прежнему числится его супруга. По договору Делибалтовым передали 24 тыс. леев, несмотря на то, что указанная в кадастре стоимость дома составляла 30792 лея. За землю, на которой был расположен дом, примэрия решила вообще не платить.

«В заявлениях, которые я неоднократно писал в примэрию, а затем и в исковом заявлении в суд я отметил, что хочу получить разницу, которая мне причитается за дом и участок, - объясняет Петр Делибалтов, - пусть мне вернут недостающие 6 тыс. за дом и стоимость земли. Но примэрия утверждала, что земля государственная, и платить за нее они не должны. Впоследствии я документально доказал, что в 1944 году, на момент конфискации, земля принадлежала моему тестю, и вообще тогда земельные участки на нашей территории были в частном владении. Государство забрало их только в 1946 году».

По словам бывших домовладельцев, легитимный договор купли-продажи с ними до сих пор никто не заключил, поэтому вся сделка в принципе «висит» в воздухе. Дом снесли, земельный участок под ним передали в собственность Министерству труда и социальной защиты.

«Я был на приеме у министра Валентины Булиги, - рассказывает пенсионер П. Делибалтов, - она выслушала меня и сказала, что ничем помочь не может – разбирательство должно вестись через суд. Что мы, собственно, и делаем».

Процесс передачи денег за дом, принадлежавший двум пожилым людям, растянулся на годы. Они рассказывают, что вопрос о полном расчете с ними неоднократно ставился на голосование в примэрии, но каждый раз что-то мешало принять окончательное решение.

Нет окончательного решения и в судебной инстанции. Сейчас дело находится на рассмотрении Апелляционной палаты Кагула. Состоялось одно заседание, и рассмотрение отложили.

Семью Делибалтовых постоянно убеждают: «Зачем вам все это надо, вы ведь уже пожилые». Да, им обоим за 70, но они были признаны репрессированными и восстановлены в правах. И никто не имеет права идти против установленных норм закона, которые ясно и точно обязывают местные власти вместо дома выплатить причитающуюся по документам сумму.