Разворуют ли чиновники деньги МВФ, которые Молдова получит в следующем году?

На вопросы корреспондента «Комсомолки» ответила эксперт неправительственной организации «IDIS Viitorul» Татьяна Ларюшина.

Дарья ЗИМБЕЛЬСКАЯ

- Каким, на ваш взгляд экономиста, был уходящий год?

- Год уже признан годом кризиса, мы впервые пережили глубочайший системный кризис мировой экономики и, соответственно, экономики нашей страны. Хотя с другой стороны — на Молдове финансовые бури отразились мало, потому как наша экономика устроена таким образом, что ее основным мотором был и есть потребительский сектор, где главными являются не компании и расходы государства, а расходы людей. Потребительский сектор претерпел ряд изменений.

- Стали люди жить хуже?

- Чуть похуже. Прежде всего те, кто был задействован в строительстве, люди, которые работали на ремонте квартир, гастарбайтеры. В начале года почувствовали кризис и транспортники, которые в общем-то неплохо в нашей стране зарабатывали. Они первыми ощутили определенное «сворачивание». А население страны и так-то особо не шиковало. Возможно, стали меньше получать из-за границы лидирующие группы по потреблениям. Это почувствовали бутики: меньше стали девушки покупать туфли, сумочки, реже стали обновлять свой гардероб. Какая-то категория переместилась на рынки, но тем не менее есть такие показатели, которые мы называем «говорящими деталями». Когда ты в супермаркете в разгар лета видишь лук-порей, привезенный из-за границы, ты спрашиваешь себя - а что в голове этого импортера, который, несмотря на собственный урожай в стране, в разгар лета все равно заключил контракты на поставку экзотических фруктов и овощей? Он ведь не безумец? Он все рассчитал, и, видимо, все спокойно. То же самое и с трафиком. Я когда еду на такси, всегда спрашиваю водителя, что изменилось в стране. И слышу в ответ, что цены выросли на 5 леев, но та категория людей, которая могла себе позволить такси и которая пользовалась этим видом транспорта, по-прежнему на нем ездит. Чуть-чуть в начале года изменился объем телефонных разговоров, и это почувствовали наши операторы. Но через некоторое время все это вернулось на место, и народ стал разговаривать, как и до кризиса.

- Спасут ли деньги МВФ страну, или нужно быть реалистами и понимать, что часть этих денег осядет не там, где нужно?

- Тут два момента. С одной стороны было бы грустно, если бы сигнала от МВФ не поступило: кто-то действительно увидел критическую ситуацию в Молдове и помог нам. Ведь очень остро стоял летом вопрос о выплате пенсий и зарплат, поэтому проведение переговоров с МВФ давало полезные сигналы чисто в психологическом плане — «мы не одни». Это с другой стороны и сигнал инвесторам — можно ли с Молдовой иметь дело или нет. В кризис можно более выгодно приобрести активы тех или иных компаний, которые на пике стоят подороже. У людей, когда есть деньги и планы, как их потратить, заинтересованность Молдовой зависела от результатов переговоров с МВФ. Ведь МВФ смотрит бухгалтерию страны, сильно здесь воруют или нет. И здесь кроется ответ на второй вопрос — нет, воровать не будут.

- Почему? Чиновники стали честнее?

Это уже дежа вю. 2009 год был годом больших перемен, многие из них еще не оформились, еще не закончились. Поэтому их глубину и конфигурацию можем не увидеть.

- Но и в следующем году мы не сможем увидеть окончательную конфигурацию: по закону должны осенью состояться новые выборы...

- Да, вы правы. Именно выборы в режиме нон-стоп говорят нам о том, что еще не все группы по интересам оформились. Это глубинные вещи, которые много лет у нас не происходили. В теории игр перемены — это лучше, чем вообще отсутствие перемен. Перемены, если для какой-то категории людей и несут потери, но в целом для всех — это хороший знак. Это знание внушает уверенность, что все будет хорошо.

- Как думаете, когда мы сможем реально ощутить в стране деньги МВФ?

- Это мне очень напоминает рекламу: «он знает, как заработать, я знаю, как их потратить». Хороший был ролик, он мне всегда нравился. Наша экономика ориентирована на потре