Помирит ли Астана Кишинев и Тирасполь?

С будущего года Казахстану придется вплотную заниматься постсоветскими конфликтами.

Когда на памятном заседании в Мадриде Казахстан был избран председателем Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе на 2010 год, то, с одной стороны, казалось, что республика достигла некоего пика своего международного уважения и доверия. А с другой - уже тогда говорили о тех невероятных трудностях и проблемах, которые придется взвалить на себя казахстанской дипломатии, когда срок самого годичного председательства в ОБСЕ настанет.

Безусловно, сама программа «Путь в Европу», которую приняло казахстанское правительство, должна облегчить более успешную интеграцию республики в общеевропейские структуры, а также серьезно поднять престиж Казахстана на «старом континенте» - как среди его политиков, так и обычных граждан.
И вот теперь, когда до вступления Казахстана на пост председателя ОБСЕ осталось не так уж много времени, а официальные представители МИД РК вовсю ведут консультации со своими европейскими коллегами, начиная «принимать европейские дела» через Брюссель и Вену, серьезной головной болью для него может стать необходимость полномасштабного участия в разрешении до сих пор неурегулированных с момента развала СССР территориальных конфликтов на постсоветском пространстве.

Как избавиться от «конфликтного наследства»?

После распада Советского Союза, как известно, на его территории оставалось четыре неразрешенных конфликта - в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье. С тех пор двумя конфликтами вроде бы стало меньше, хотя те события, которые произошли в августе прошлого года вокруг Южной Осетии и Абхазии, многие до сих пор хотели бы видеть лучше неразрешенными, чем превратившимися в открытое военное противостояние двух стран СНГ (да еще и с неофициальным участием третьих), и стоившее десятки жизней как военнослужащих, так и простых мирных граждан.

Однако хотя Южная Осетия и Абхазия объявили о своей независимости, а Россия до сих пор остается единственным государством, это признание поддержавшим (кроме, конечно, Никарагуа), ОБСЕ делает все возможное, чтобы продолжать играть активную роль в отношениях между Грузией и ее двумя теперь уже бывшими автономиями, с тем, чтобы не допустить новых вспышек военных действий и попытаться снизить накал напряженности в этом весьма взрывоопасном регионе.

Не менее сложным для разрешения остается и конфликт вокруг Нагорного Карабаха. Им, в принципе, ОБСЕ уже давно занимается (под эгидой так называемой Минской группы при участии России, Соединенных Штатов и Франции), но особого толку от этого как не было, так и нет.

Проблема Нагорного Карабаха, пожалуй, посложнее для разрешения, чем конфликты вокруг Южной Осетии и Абхазии, поскольку здесь в полномасштабное боевое столкновение могут прийти две весьма неплохо вооруженные армии стран, состоящих, с одной стороны, в одном политико- экономическом объединении (СНГ), но при этом одна из них принадлежит к военной организации ОДКБ (Армения), а другая - нет (Азербайджан).

Исходя из тех позиций, которые на сегодня занимают официальные представители Баку и Еревана, какое-то устраивающее обе стороны дипломатическое решение проблемы Нагорного Карабаха вряд ли пока возможно. Но если раньше нынешний статус-кво и его сохранение, в принципе, соблюдали обе стороны конфликта, то сейчас в Азербайджане все чаще раздаются призывы решить проблему военным путем. Тем более после того, как нынешний президент Азербайджана И. Алиев получил право избираться на высший государственный пост неограниченное количество раз.

Не надо также забывать о том, что в Армении расположены российские военные базы, а у Москвы и Еревана есть договор о взаимной военной помощи на случай агрессии против территории одного из этих государств. Так что стоит боевым действиям здесь только вспыхнуть, в них окажется напрямую втянутой Россия, и тогда их последствия предсказать никто не возьмется.
По Нагорному Карабаху что под эгидой ОБСЕ, что в рамках СНГ, что по личной