Пиркка Тапиола: «Мы здесь не играем в геополитические игры»

Новый глава делегации Евросоюза в Кишиневе ПИРККА ТАПИОЛА рассказал главному редактору «Ъ-MD» ВЛАДИМИРУ СОЛОВЬЕВУ о том, что он думает о растущем в молдавском обществе евроскептицизме, о том, конкурируют ли ЕС и Россия за влияние на Кишинев, а также о том, что нужно, чтобы в Молдове появились политики, которые будут работать не на себя, а на страну.

«Жизнь не изменится за ночь»

— Начался обратный отсчет до саммита «Восточного партнерства» в Вильнюсе. О том, что там будут парафированы важные для Молдовы соглашения, говорят как о решенном вопросе. Но есть мнение, что согласие ЕС их парафировать — это очередной, не заслуженный властями Молдовы аванс со стороны Брюсселя.

— Я сам участвовал в переговорном процессе и могу сказать, что, несмотря на пережитый в этом году политический кризис, молдавская сторона вела эти переговоры быстрее и более эффективно, чем любой другой партнер ЕС в этом регионе. Процесс переговоров заканчивается парафированием соглашения об ассоциации, которое включает в себя создание зоны углубленной и всеобъемлющей свободной торговли (Deep and Comprehensive Free Trade Area — DCFTA). Я думаю, это очень заслуженный шаг. Мы вместе много работали — они (власти Молдовы.— «Ъ-MD») со своей стороны, а мы с нашей. По-моему, все по заслугам.

— Молдавские власти много и часто говорят о достижениях в процессе евроинтеграции. И в Брюсселе Молдову долго называли не иначе, как «историей успеха». Но разглядеть какие-то успехи не получается. Особенно обычным людям, для которых переговоры — это что-то очень далекое и непонятное, в отличие от уровня и качества жизни. А вот он-то как раз не изменился к лучшему за прошедшие четыре года.

— Надо признать, что Молдова переживает те же самые трудности переходного общества, что и все страны региона. Политическая культура пока не изменилась. Судебная система остается очень слабой. Надо выстраивать более эффективную систему государственного управления. Существует много вопросов, над которыми надо работать. Готовность начинать эту работу — уже достижение.

Теперь предстоит выполнять, выполнять и еще раз выполнять достигнутые с ЕС договоренности. На каком-то уровне выполнение уже началось, но предстоит еще очень длинный путь. Из моего опыта работы на постсоветском пространстве я знаю, что ожидания людей очень часто сосредотачиваются на простой идее — придет Евросоюз и все решит. Произойдет чудо. Но единственное, что мы можем — это поддерживать местные реформы и при помощи наших советников, финансовых ресурсов помогать властям страны брать на себя ответственность за реформы, эффективно управлять бюджетом. Эти процессы никогда не бывают легкими. Достижений без серьезной внутренней работы не будет. Жизнь не изменится за ночь. Но есть возможность строить такое будущее, в котором уже сейчас живут страны-члены ЕС.

— Глядя на то, как медленно все меняется, а в некоторых сферах не меняется вовсе, складывается ощущение, что молдавские политики то ли недостаточно компетентны, то ли попросту преследуют личные цели, скрывая их за красивыми европейскими лозунгами. Вам так не кажется?

— Не исключаю, что есть и такие тенденции. Политический кризис этой весны в Молдове выявил проблемы политической культуры, которые присущи странам этого региона. Очень много личных интересов присутствует наряду с задачами страны. Надеюсь, проблемы, которые обнажились во время политического кризиса, пробудили политическую элиту и заставили ее осознать необходимость изменения системы. ЕС здесь для того, чтобы поддерживать Молдову, реформы, шаги вперед, а не определенных людей и политических партий. Мы надеемся увидеть достижения.

— Минувший кризис можно считать очистительным? Из власти ушли люди, которые часто конфликтовали друг с другом: Владимир Филат больше не премьер, Мариан Лупу больше не спикер, а Владимир Плахотнюк больше не вице-спикер.

— Я не хотел бы говорить о личностях, но сделать акцент на качестве демократических процессов. И в этом контексте крайне важно, чтобы политические процессы в Молдове стали прозрачными.

— По-моему, при принятии решений властями страны сохраняется огромный дефицит прозрачности. Есть много проблем, и это показывает ситуация вокруг приватизации госпакета акций Banca de Economii.

— Я приехал сюда не для того, чтобы работать судьей. Я представляю ЕС, который реализует программу помощи вашей стране, чтобы жизнь жителей Молдовы менялась в лучшую сторону. Мы хотим видеть, что партнеры разделяют наши ценности, что мы можем помочь им строить более эффективное государственное управление, демократию, независимое правосудие, работающую рыночную экономику.

— Поставьте в таком случае оценку нынешней молдавской власти. Оцените ситуацию с ее прозрачностью, с качеством политического менеджмента, правосудия. Какую оценку вы бы поставили?

— Я хочу смотреть вперед и пытаться работать так, чтобы существующие оценки Молдовы, такие как рейтинг восприятия коррупции от Transparency International, рейтинг Doing Business, стали лучше.

«Изменения законов недостаточно — их еще нужно внедрять и исполнять»

— Почему ЕС, который оказывает Молдове экспертную и финансовую помощь, не способен повлиять на молдавских политиков с тем, чтобы они оставили в стороне личные амбиции и бизнес-интересы? Нет инструментов для этого?

— Когда политический кризис был в разгаре, когда мы видели, что происходит в парламенте, в судебной системе, наша реакция была довольно быстрой и конкретной. Мы тоже умеем критиковать. Я убежден, что нам нужно работать дальше с положительной повесткой дня, чтобы усилить здоровые процессы. По опыту работы в переходных обществах могу сказать, что очень часто черно-белое отношение к проблеме не способствует движению вперед, в отличие от неторопливой, продуманной работы.

— В молдавских судах процветает коррупция, почитаемое в Европе право собственности в Молдове повсеместно нарушается, госструктуры действуют по принципу лояльности той или иной партии. Что об этом думают в ЕС? Это возможно исправить в молдавских реалиях?

— Это можно исправить.

— Как?

— Мы оказываем Молдове комплексную поддержку в реформировании приоритетных сфер — юстиции, судебной системы. Эта поддержка — бюджетная, грантовая, экспертная — направлена на решение именно таких проблем. Главный принцип нашей бюджетной поддержки состоит в том, что мы не платим вперед, а платим по факту, когда видим результаты. Мы хотим видеть госорганы, которые отвечают за борьбу с коррупцией, независимыми. И контроль над ними должен осуществляться лишь в плане выполнения ими своих функций. Такая реформа — одно из направлений нашей работы с молдавским правительством. Второе — это реформа правосудия. Это для меня самый важный вопрос. Сегодня Молдове нужно менять политическую культуру, чтобы органы правосудия работали по-другому. Это может быть сделано через изменение законодательства. Хотя только изменения законов недостаточно — их еще нужно исполнять.

Что касается политической культуры в Молдове, основная проблема все же в том, что в политических партиях не развита внутренняя демократия. В странах развитой демократии руководство той или иной партии выбирают ее члены. А в вашем регионе в основном преобладают партии, которые построены вокруг определенного лидера. В этом есть определенный элитизм, советская традиция. Наши партии выстроены снизу вверх, а у вас — все наоборот.

— Для вас не секрет, что в Молдове растет евроскептицизм. Одна из причин — нечистоплотность власти, ее ошибки и осознанные нарушения. Можно ли в таких условиях исправить ситуацию?

— Нужно четко понимать, говорим ли мы о евроскептицизме из-за того, что ожидания людей не полностью оправдались или этот евроскептицизм связан с тем, что европейская модель неконкурентоспособна. Даже во время экономического кризиса, из которого мы сейчас постепенно выходим, экономика ЕС оказалась самой сильной и стабильной в мире. Уровень жизни в ЕС высок. Уровень защиты прав человека, социального обеспечения и эффективности судебной системы у нас самый высокий, как и уровень участия граждан в политической и социальной жизни стран ЕС.

Так что мы должны больше говорить о том, что на практике означают европейские ценности. Очень часто — и внутри ЕС иногда тоже возникает такая проблема — люди винят в своих разочарованиях Евросоюз. Я уверен, что возможности, которые открывает перед людьми европейская модель развития,— огромны. Но для того, чтобы ими воспользоваться, нужно, чтобы политическая элита действительно работала на эти приоритеты. И на гражданах тоже лежит большая ответственность. В обществе, которое движется к более демократичной и современной политической системе, разочарования неизбежны.

«В Европе, когда член парламента нарушает правила дорожного движения, он несет за это ответственность»

— Есть конкретные примеры поведения молдавских политиков, которые разочаруют кого угодно. Приведу один из них. В парламенте сегодня заседает депутат демпартии Валерий Гума. По запросу Румынии его за коррупционные преступления разыскивает Интерпол. Демпартия входит в коалицию «За европейское правление» и выступает за евроинтеграцию. При этом демократ Гума, с одной стороны, разыскивается властями страны-члена ЕС, а с другой — спокойно разъезжает по Кишиневу и заседает в парламенте. Можно такое представить в какой-нибудь стране ЕС?

— Тут дело в депутатском иммунитете, который сам по себе вызывает вопросы. Иммунитет нужен, чтобы защитить политика от политического давления, особенно если он в оппозиции. Но когда уровень политической культуры повышается, становится ясно, что такая защита больше не нужна. В странах ЕС, когда член парламента нарушает даже правила дорожного движения, он несет за это ответственность.

— Вот видите. А здесь демократов, вроде бы стремящихся в ЕС, это не заботит — господин Гума даже не исключен из партии.

— Не буду концентрироваться на случаях, связанных с той или иной партией. Я здесь не для того, чтобы участвовать в предвыборной кампании. Я приехал, чтобы работать и углублять наши отношения. Как я уже сказал — евроинтеграция является процессом. И часто весьма долгим процессом, в ходе которого найдется решение подобных проблем.

— Свобода СМИ, которая сейчас существует в Молдове, часто называется достижением этой власти. Но есть обратная сторона: СМИ почти ни на что не влияют. Журналисты публикуют расследования о чиновниках-коррупционерах, но это, как правило, ни к чему не приводит. Свобода не конвертируется в действия — публикация не становится поводом для увольнения зарвавшегося чиновника. В ЕС дело обстоит по-другому.

— Да, по-другому. Но у нас тоже не всегда было так. Это путь развития, который мы прошли. Без свободных СМИ невозможно перейти на следующий уровень развития.

— Это одна из ступеней.

— Да. И я здесь, чтобы таких ступеней было как можно больше.

«Мы не пришли сюда указывать: делайте то-то и то-то»

— Крупнейшая в стране оппозиционная сила — Партия коммунистов некогда поддерживала идею евроинтеграции.

— Я помню. Я с ними работал. 

— Теперь эта партия за вступление страны в Таможенный союз, то есть за разворот на Восток. Популярность коммунистов растет, а парламентские выборы не за горами. Насколько велика вероятность, что в случае победы левых сил Кишинев развернется в сторону Москвы?

— Я пока не знаю. Но скажу четко — мы здесь не играем в геополитические игры. Важно, чтобы страна сама выбирала, куда она хочет идти. Предстоящие выборы не должны пройти под давлением с чьей-либо стороны. Давление неприемлемо для нас.

Однако создание DCFTA между ЕС и Молдовой несовместимо с членством в Таможенном союзе. Это не значит, что мы хотим возвести стену между Молдовой и рынком Таможенного союза. Можно иметь DCFTA с нами и развивать режим свободной торговли между странами СНГ. Подобные процессы не взаимоисключающие. Мы выступаем за то, чтобы экономические, культурные, гуманитарные отношения развивались в обоих направлениях. Мы хотим, чтобы у Молдовы было больше, а не меньше возможностей на международной арене. ЕС не конкурирует за сферы влияния — это прошлый век. Политическая ассоциация и экономическая интеграция с ЕС — это ответ на запрос Кишинева. В то же время я хочу работать со всеми политическими силами Молдовы, чтобы это стало возможным. Мы не пришли сюда указывать: делайте то-то и то-то. Мы здесь с поддержкой, с дружбой, с критикой.

— Редко критикуете.

— Критика существует, и вы это видели. Я дипломат. Моя работа состоит в том, чтобы работать на общие цели, а не стоять на балконе и кричать.

— Вы упомянули про DCFTA. Это важный шаг по сближению Молдовы с ЕС. Договоренности достигнуты, все согласовано, подготовлено к парафированию в Вильнюсе. Но держится в секрете. Почему?

— Есть общая практика — соглашение не является публичным до парафирования. Это не специально придуманное для Молдовы правило, а обычная практика при подготовке подобных соглашений. Парафирование — официальный момент окончания переговоров. Сейчас идет скучная юридическая работа — шлифуется текст. До подписания, которое — я верю — случится в следующем году, надо полностью подготовить текст, перевести на языки стран-членов ЕС. В случае Молдовы этот технический процесс мы попробуем ускорить.

— Как обстоят дела с переходом на безвизовый режим с ЕС для краткосрочных поездок?

— Молдова хорошо поработала на этом направлении, и оценка нашей мониторинговой миссии положительная. Следующая миссия ЕС прибывает в этом месяце, и она должна оценить результаты еще раз. После этого Еврокомиссия подготовит свои предложения для Совета стран-членов ЕС.

— Какова вероятность, что в следующем году ЕС и Молдова перейдут на безвизовый режим?

— Я бы сказал, что это возможно. Но я представляю 28 стран ЕС, и окончательное решение будет принято именно в этом формате. Правительство Молдовы очень много сделало в этой сфере, поэтому есть повод для оптимизма.

— Как вы оцениваете роль России в отношениях со странами «Восточного партнерства»? Недавно была торговая война России с Украиной. Сейчас действует запрет на экспорт в Россию молдавского вина. В этом есть политика или геополитика?

— Наша позиция была озвучена. Мы приближаемся к вильнюсскому саммиту. Там, возможно, будет подписано соглашение об ассоциации с Украиной. Будут парафированы аналогичные соглашения с Молдовой и Грузией. Если сейчас мы видим, что начинаются торговые войны, что некоторые политики предупреждают о холодной зиме (в начале сентября в Кишиневе вице-премьер РФ заявил, что он надеется, что Молдова не замерзнет холодной зимой.— «Ъ-MD»), что попадает под запрет молдавское вино, которое мы тоже импортируем, имея самые строгие санитарные стандарты в мире, то стоит задать вопрос: почему это происходит? Позиция ЕС очень четкая — каждая страна имеет право на свой выбор. Но очень важно, чтобы этот выбор был добровольным и страна определялась без давления извне. Как я сказал ранее — давление неприемлемо для ЕС. Абсолютно неприемлемо.

— В Молдове опасаются ужесточения миграционной политики России в отношении молдавских граждан. В этом вопросе ЕС готов прийти на помощь, как он сделал это в случае с молдавским вином, заявив о готовности отменить квоты на его ввоз?

— Наша поддержка состоит в поддержке реформ, которые усилят экономику страны, ее конкурентоспособность и инвестиционный климат. Это позволит создать рабочие места и лучшие условия для жизни в Молдове, чтобы ее граждане могли вернуться.