Петр Лучинский: СССР распался из-за "говорильни" Горбачева!

В то время (1997-2001 гг.) он входил в высшее руководство страны, был членом Политбюро, секретарем ЦК КПСС.

- Петр Кириллович, как вы, непосредственный свидетель тех событий 20-летней давности, могли бы оценить то, что произошло?

- С высоты сегодняшнего дня я расцениваю произошедшее как событие мировое, эпохальное, событие, которого очень многие не ожидали.

Да, что-то в воздухе носилось, но мало кто верил, что такой конгломерат, как Советский Союз, распадется так быстро. Все были убеждены – я и мои коллеги по ЦК – в том, что необходима трансформация СССР. И именно обсуждением проблем этого занимались и государственная власть, и политические институты, и общественность. Сегодня многие говорят, что предвидели подобный ход событий. Но то, что произошло 19-21 августа, я имею в виду так называемый "августовский путч", никто не предвидел.

Воспринять его всерьез было трудно. Это была попытка группы людей приостановить процесс распада . Но сделано было совершенно бездарно, потому что те люди, в принципе, при всех их должностях, никого не представляли. Опираясь на информацию, идущую от секретных служб и служб безопасности, они надеялись, что их поддержит народ. Но не было ни одной первичной партийной организации, которая бы поддержала этот путч. Ни одной! Наоборот, на улицы вышли те, кто держал лозунги в поддержку демократии. Хотя какая там демократия? Просто иное мнение, другая позиция. Я и сегодня утверждаю, что члены ГКЧП заговорщиками не были, они просто хотели остановить распад страны.

- То есть были введены в заблуждение?

- Члены ГКЧП были сторонниками консервативной части руководства, но они не рассчитывали всерьез сместить эту власть, чтобы установить диктатуру и тому подобное. Я уверен, что если бы не было этого бездарного так называемого "путча", то страна не распалась, а могла бы пойти иным путем. В Советском Союзе не нашлось такой личности, как Дэн Сяопин. Его слушал весь Китай, а у нас был Горбачев, с его "говорильней" и нерешительностью. И все шло в стране так, как сложится, то есть без руля и ветрил.

- Если говорить о роли личности в истории, то неужели тогда в Политбюро, правительстве или где-то рядом не было человека, который мог бы взять на себя функции объединителя и воплотить в жизнь план по трансформации страны?

- Были такие личности. Однако сложившиеся обстоятельства не способствовали их проявлению. Я вспоминаю носившуюся тогда в воздухе идею об объявлении выборов главы государства из двух кандидатур – Горбачева и Ельцина. Конечно, тогда победил бы Ельцин, но не развалился бы Советский Союз. Если бы он встал во главе СССР, то нашел бы нужное решение для его преобразования.

Кстати, я дважды публично вносил предложение о создании экономического союза республик, входящих в СССР. Первый раз сказал это на пленуме ЦК КПСС. А в перерыве Горбачев подошел ко мне и говорит: "Что ты плел? Какой союз экономический? Без политического союза мы ничего не можем сделать". Но тогда еще была возможность на базе экономического союза создать объединение, чтобы не терять связи между республиками, которые превратились в суверенные страны. А до этого я предлагал также на пленуме: "Давайте, пока есть два направления партии, договоримся, разделимся на две части – кто с Лигачевым, кто с Яковлевым – и пойдем на выборы". Но к этому тоже не прислушались.

- Сегодня восстановление прежних кооперационных связей на постсоветском пространстве идет очень тяжело. Что мешает плодотворно сотрудничать в рамках СНГ, ЕврАзЕС?

- Расширение кооперационных связей на постсоветском пространстве сейчас зависит в основном от политики России. Россия должна спокойнее относиться к амбициям небольших государств, возникших на постсоветском пространстве, к тому, что в них происходит. Я в одном разговоре с Владимиром Владимировичем Путиным, когда он был здесь, в Кишиневе, сказал: "Давайте сделаем так, чтобы каждая из бывших республик Советского Союза заключила договор с Россией по отдельности. Он включал бы два пункта: первый – что мы н