Песня пенсий

Сергей Фомичев

Первого апреля в нашей стране произошло событие, лишённое какого-либо юмора или иронии. В этот день, шестой год подряд индексируется часть пенсии, выплачиваемая из средств бюджета государственного социального страхования.

Как и прежде, индексация рассчитывалась из средней величины между среднегодовым ростом потребительских цен и ростом средней заработной платы. По официальным данным, первый показатель в минувшем году составил 12,3 процента, второй — 21,7 процента. Таким образом, пенсии по возрасту, по инвалидности, по случаю потери кормильца, за выслугу лет — установленные некоторым категориям работников гражданской авиации; артистов; работникам образования и здравоохранения; сотрудникам таможенных органов — проиндексированы на 17 процентов.

Пенсия — корзина
Отношение к старикам, как известно — мерило цивилизованности и уровня развития общества. И если сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что происходило в 90-х, то наше общество можно смело назвать развитым и цивилизованным. Учитывая же реалии сегодняшнего дня, забыв о смутном прошлом как о страшном сне, картина перестаёт быть столь же радужной. Несмотря на компенсированные лекарства и коммунальные услуги, бесплатную медицинскую страховку и льготный проезд в общественном транспорте, одним сравнением сыт не будешь.

После индексации средний размер пенсии по возрасту (а таких 85 процентов от общего числа) достиг отметки в 663,56 лея. В то же время, по последней информации Национального бюро статистики (НБС), размер среднего прожиточного минимума в стране составил 1099,4 лея. В прошлом году его рост даже превысил нынешнюю пенсионную индексацию — 17,6 процента.

Если брать во внимание тот факт, что продовольственная корзина из этого минимума составляет около 60 процентов, то и выходит, что средней пенсии как раз достаёт, чтобы прокормиться.
При этом не надо забывать и того, что расчёты НБС достаточно условные, реальные цены на продукты питания в магазинах и на рыночных прилавках могут существенно отличаться от усреднённых официальных данных.

Безусловно, злую шутку ещё задолго до первого апреля с нами сыграла летняя засуха, породившая во многом спекулятивный рост цен на некоторые товары. Такими же «удачными» поводами стали удорожание топлива и нестабильный курс американской валюты (в случае с последним, уже не первый год ходит шутка о взаимосвязи курса доллара и цены на укроп у базарных старушек). Тем не менее, этого далеко не достаточно в качестве оправдания столь ощутимой разницы между потребительской корзиной и средней пенсией. Не говоря уже о минимальной.

Кто виноват?
Последнее, в чём можно упрекнуть государство, так это в безответственном отношении к вопросам социальной защиты. Национальный бюджет последних лет имеет чёткую социальную ориентацию с ежегодными расходами не менее 65 процентов от общего объёма. И в контексте освоения этих средств приоритетное место отводится как раз пенсионному обеспечению. Почему же тогда положение стариков хоть стало очевидно лучше по сравнению с недавним прошлым, но остаётся ещё далеким от того, чтобы смело назвать хотя бы «нормальным»?

Сегодняшняя система пенсионного обеспечения носит характер общественной солидарности. Отчисления от заработной платы в Фонд социального страхования (24 процента работодатель и пять процентов — работник), фактически направляются на выдачу пенсий нынешним пенсионерам, а не на накопление индивидуальных резервов. С тем расчётом, чтобы, когда мы достигнем пенсионного возраста, за нас платили другие. Исходя из этого, объёмы Соцфонда и, соответственно, размеры пенсий напрямую зависят от уровня доходов всех трудящихся граждан. И вот как раз в этой связи возникает довольно распространённый конфликтный вопрос: зачем за кого-то платить, если я это заработал?
Выплаты в Соцфонд зачастую становятся самой большой проблемой для многих работодателей, причём большинство об этом говорит в открытую, как об одном из ключевых факторов, препятствующих процветанию бизнеса. Именно 24 процент