От петарды до орбитальной станции

МОСКВА, 5 сентября / ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Андрей Кисляков /. Трудно спорить с тем, что повсеместное использование принципа реактивного движения в наши дни – во многом заслуга Китая. В таком случае, неудивительно, что в начале нового тысячелетия эта страна претендует на мировое лидерство в космонавтике, тесно сотрудничая при этом с Россией.

Тесный союз двух стран в области исследования околоземного пространства и дальнего космоса обусловлен объективными и субъективными факторами.

Главной объективной предпосылкой будущего расширения российско-китайских отношений в означенной сфере является тот факт, что несколько лет назад Китайская Народная Республика присоединилась к России и США и стала третьей великой космической державой. Осуществив 15 октября 2003 г. успешный пилотируемый орбитальный полет, а, спустя два года – второй, Китай показал всему миру, что уже достиг такой степени экономического и технологического развития, которое позволяет всерьез задумываться о широком освоении космического пространства.

Следующим будет полет корабля «Шеньчжоу-7», в ходе которого, согласно заявлению главного специалиста по ракетной технике национальной программы пилотируемых полетов Хуан Чуньпина, космонавты попытаются совершить выход в открытый космос.

К 2010 году будет реализована задача создания китайской космической лаборатории, а к 2015 году на орбите должна появиться полноценная орбитальная станция под китайским флагом.

В 2011 году с отправкой на Луну автоматического лунохода начнется практическое исследование поверхности спутника Земли: 2016 – пилотируемый облет Луны; 2020 – двухместный аэрокосмический самолет высадит космонавтов на лунную поверхность; 2030 – обитаемая база Китая на Луне. В долгосрочных планах – китайский пилотируемый полет на Марс.

Исходя только из перечисленного, вопрос о целесообразности создания российско-китайского космического блока переходит в разряд риторических. Тем более что российско-американские перспективы в области космоса в последнее время в большей мере определяются общими высказываниями. Далеко неоднозначно выглядит и дальнейшее партнерство двух стран в программе Международной космической станции – главной практической составляющей международной пилотируемой космонавтики наших дней.

Теперь о нескольких субъективных моментах, формирующих российско-китайский космический союз.

Не является большим секретом то, что у китайской космической программы – советско-российские корни. В период Великой Дружбы между КНР и СССР советские специалисты создавали в Китае космическую промышленность и помогали готовить необходимую научную базу. Кстати, главный конструктор пилотируемых кораблей типа «Шеньчжоу» Ван Ючжи – выпускник Московского авиационного института и ученик известного российского ученого – преемника Сергея Королева, ныне покойного Василия Мишина. Нынешняя основная китайская ракета-носитель «Великий поход» - это фактически модернизированная советская ракета УР-200.

Исходя из того, что сегодня коммерческая привлекательность грозит определять вообще всю мировую космическую деятельность, России просто необходимо взаимодействовать с Китаем на первых порах, во всяком случае, в рамках тесного партнерства. Ведь он обладает уже примерно 70 спутниками различного назначения и всерьез претендует на солидный кусок рынка пусковых услуг. По состоянию на конец 2003 года Китай вывел на орбиту около 30 зарубежных аппаратов. Причем более 90% запусков были успешными.

Кроме того, китайское руководство успешно развивает сотрудничество по ряду космических программ Евросоюза. Последний же весьма позитивно относится к соответствующему взаимодействию, как с Россией, так и Китаем. В данном случае одним из объединяющих звеньев может служить российско-европейско-китайская навигационная система «Галилео», в которую Пекин намерен вложить значительные средства.

Несколько слов о российско-китайских планах в области исследования Луны и Марса.
Как сообщил в конце июля руководитель отдела