Олег Петелин: «Мне больно наблюдать, как издеваются над моей Родиной»

Авторская песня бросает вызов лжи и лицемерию

Сегодня гость нашей рубрики – человек, чье призвание – «глаголом жечь сердца людей». Композитор, бард и шансонье, Олег Петелин убежден, что в музыке должен быть социальный протест.
Не поклоняйтесь попсе

— Олег, можно ли говорить, что сегодня продолжает действовать правило «Скажи мне, какую музыку ты слушаешь, и я скажу, кто ты»?
– Безусловно, это так. Большинство молодых людей, увы, предпочитают слушать фоновую музыку, то бишь попсу, которая не несет смысловой нагрузки. И это очень печально. Уберите электронную «обертку» большинства популярных песен – и услышите совершенно примитивный набор звуков.

—Может, все дело в предпочтениях. А о вкусах, как известно, не спорят…

— Согласен, музыкальные предпочтения – личное дело каждого. Но речь идет о другом. Я вообще считаю, что музыкальные пристрастия и, скажем, пристрастия в литературе, а также общий уровень развития человека находятся в прямой взаимозависимости. Мне кажется, что сейчас происходит массовое оболванивание людей. Причем самый сильный удар нанесен как раз по культуре и искусству. Попса ведь не только в музыке, - но и в кино, театре, на телевидении, в литературе, живописи. Да, она была всегда, но никогда не выходила на первый план, как в наши дни. Сейчас из нее сделали «икону», и все поклоняются этому «золотому теленку».

— А в шансоне есть попса?

— Шансон изначально – это музыка баров, кабаре, кафешек. Разумеется, такая музыка бывает разного уровня, и попса там есть, безусловно. Но она не выживает, не становится образцом для подражания. Ведь что сегодня подразумевается под словом «шансон» – музыка для души. А такая музыка врать не будет. Это и городской романс, и блатные, и бардовские песни, и лирика воинов-афаганцев… По моему глубокому убеждению, шансон, или авторская песня (называйте как хотите, не ошибетесь), – это сюжеты из сегодняшней жизни. Такой, какая она есть. Без всякого гламура.

Меня никто не остановит

— Если говорить о времени, когда писали Галич, Высоцкий, Окуджава, – они выступали в одиночку против всех. А сегодня авторская песня может быть протестом?

— У меня – да, протест. Считается, что «социально-взрывным» является рок. Мол, только там вся борьба против системы, несправедливости. Но у рок-музыки – я имею в виду русский рок – общие корни с шансоном. Возьмем, к примеру, группу ДДТ Юрия Шевчука – мелодически и по текстовой структуре его песни совпадают на 90% с шансоном. Оба эти жанра, если задуматься, несут в себе одинаковое протестное начало.

Я не пою песен о себе, о том, как мне тяжело на этом свете белом. В их основе – картинка жизни страны. Мне больно наблюдать, как издевается над моей Родиной так называемая политическая элита. То, что я пишу сейчас, – это, прежде всего, протест против лжи и лицемерия тех, кто сейчас находится у руля государства. Через песни я высмеиваю глупость, жадность, коварство, предательскую сущность политиков и призываю людей не верить слепо тем, кому мы нужны только в период избирательной кампании. Надо прислушиваться к своему сердцу, жить своей головой и отстаивать свои интересы. Власть – это наши слуги, а не наоборот. Не умеют служить – тогда пусть уходят с позором.

— У авторской песни, на ваш взгляд, есть будущее?
— Конечно. Авторская песня может образовывать и воспитывать. Если хотите, она даже может воплотить в себе национальную идею.

— Если бы «ветер шевельнул не той страницей», не занимались бы вы авторской песней, что бы делали тогда?

— Ох, этот «ветер» столько раз перелистывал страницы моей жизни! Я работал в очень известном эстрадном коллективе. Покинул его, когда музыканты перестали быть востребованными на большой сцене. Играть на свадьбах и вечеринках – не мое, поэтому я решил, что честнее уйти из музыки вообще. На жизнь зарабатывал трудом художника, кинолога, гравера. Приобрел множество профессий, благодаря чему расширил свой жизненный кругозор. Всякое в жизни пришлось испытать… Но благодаря этим испытаниям позн